Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Сказка о Джаллиаде и Шимасе

 

примечания в квадратных скобках [   ]


  • Сказка о Джаллиаде и Шимасе, ночи 899-904
  • Сказка о Джаллиаде и Шимасе, ночи 905-910
  • Сказка о Джаллиаде и Шимасе, ночи 911-915
  • Сказка о Джаллиаде и Шимасе, ночи 916-920
  • Сказка о Джаллиаде и Шимасе, ночи 921-925
  • Сказка о Джаллиаде и Шимасе, ночи 926-930
  •  

     

    Тысяча и одна ночь. Сказки  
       Девятьсот одиннадцатая ночь
    
       Когда же настала девятьсот одиннадцатая ночь, она сказала: "Дошло  до
    меня, о счастливый царь, что когда везирь Шимас спросил царевича: "Какое
    из сокровищ земли наилучшее?" - тот ответил: "Совершение благого". И Ши-
    мас молвил: "Ты сказал правду, и я принял эти твои слова. Расскажи мне о
    трех различных способностях: знании, суждении и разумении, и о том,  что
    соединяет их в себе". - "Знание, - ответил мальчик, - от изучения,  суж-
    дение - от опыта, а разумение - от размышления, и место пребывания их  и
    соединение - в разуме. Тот, в ком соединились эти три качества, - совер-
    шенен, а тот, кто прибавил к ним боязнь Аллаха, - достиг цели".
       "Ты прав, и я принял от тебя это, - сказал Шимас. -  Расскажи  мне  о
    знающем, мудром обладателе верного суждения  живой  сообразительности  и
    превосходного, блестящего  разумения  -  изменит  ли  его  вожделение  и
    страсть в тех его свойствах, о которых упомянул я?"
       "Два эти качества, - ответил мальчик, - когда входят в человека,  из-
    меняют его знание, рассудок, и суждение, и разумение, и подобен он  хищ-
    ному орлу, который остерегался охоты и пребывал в глубине неба от  край-
    ней проницательности. И было это так, и он вдруг увидел человека,  кото-
    рый расставлял сети. И когда этот человек окончил расставлять  сети,  он
    положил в них кусок мяса. И орел увидел этот кусок мяса, и  одолело  его
    вожделение и страсть, и он забыл о виденных им сетях и  злой  доле  тех,
    кто попадал в них из птиц, и низринулся из глубины неба, и упал  на  тот
    кусок мяса, и запутался в сетях. И когда пришел охотник и увидел орла  в
    своих сетях, он удивился великим удивлением и воскликнул:  "Я  расставил
    свои сети, чтобы попадали в них голуби или подобные им из  слабых  птиц,
    но как же попался в сети этот орел?"
       И говорится, что разумный человек, когда побуждают его на  что-нибудь
    страсть и вожделение, обдумывает последствия этого разумом и  защищается
    от того, что они разукрасили, и разумом покоряет вожделение и страсть. И
    когда побуждает к чему-нибудь человека страсть и вожделение,  должен  он
    сделать разум подобным всаднику, искусному в верховой езде, -  когда  он
    садится на беспокойного коня, он тянет его крепкой уздой, пока  конь  не
    выправится и не пойдет, как всадник хочет. А если он глуп, и нет у  него
    ума, и не имеет он своего суждения, и дела для него неясны, и  властвует
    над ним вожделение и страсти, - он поступает согласно страсти и вожделе-
    нию и оказывается в числе погибших, и нет среди людей никого хуже его по
    состоянию".
       "Ты прав в том, что сказал, - молвил Шимас, - и я принял от тебя это.
    Расскажи мне, когда бывает знание полезно и когда разум уничтожает  вред
    страсти и вожделения". - "Когда их обладатель пользуется ими в  стремле-
    нии к последней жизни, - ответил мальчик, - ибо разум и знание  оба  по-
    лезны, но следует их обладателю пользоваться ими в стремлении к  мирским
    благам лишь в той мере, чтобы добывать этим пищу. И пусть отталкивает он
    от себя зло здешнего мира и пользуется знанием и разумом для дел послед-
    ней жизни".
       "Расскажи мне, чего наидостойнее придерживаться человеку и чем  зани-
    мать свое сердце", - сказал Шимас. И мальчик ответил: "Праведными деяни-
    ями". - "Если человек так делает, что отвлекает его от промысла? Как  же
    поступать для пропитания, ему необходимого?" - спросил Шимас. "В сутках,
    - ответил мальчик, - для него двадцать четыре часа, и надлежит ему  наз-
    начить одну часть их для снискания пропитания и одну часть - для покоя и
    отдыха, а остальное употреблять на приобретение знания, ибо человек, ес-
    ли он разумен, но нет у него знания, подобен неплодородной земле, на ко-
    торой нет места для обработки и насаждения растений. Если не подготовить
    ее к обработке и не засадить, не будут на ней плоды полезны, а если под-
    готовить и засадить ее, принесет она плоды прекрасные. Так же и  человек
    без знаний - не будет от него пользы, пока не посажено в нем знание, ибо
    когда посажено в нем знание, приносит оно плоды".
       "Расскажи мне о знании без разума, - каково оно?" - спросил Шимас.  И
    мальчик ответил: "Оно подобно знанию скотины, которая узнала,  когда  ей
    время есть и пить и когда ей время бодрствовать, но нет у ней разума". -
    "Ты был краток, отвечая на это, но я принял твои слова, - ответил Шимас.
    - Расскажи, как мне должно оберегать себя от султана". - "Не давай ему к
    себе пути", - ответил мальчик. И Шимас спросил: "Как же могу я  не  дать
    ему к себе пути, когда он имеет надо мной власть и поводья  моих  дел  в
    его руках?" - "Его власть над тобой, - ответил мальчик, - зиждется  лишь
    на том, что ему должно от тебя, и если ты воздал ему должное, нег у него
    над тобой власти". - "Каковы обязанности визиря перед царем?" -  спросил
    Шимас. И мальчик ответил: "Искренний совет и усердие в тайном и в  огла-
    шаемом, Здравое суждение и сокрытие его тайн, и пусть не утаивает везирь
    ничего, о чем подобает царю быть осведомленным, и не должен он быть неб-
    режным в том, что возложил на него царь для исполнения его  нужд.  Пусть
    ищет он его благоволения всеми способами и избегает гнева его".
       "Расскажи мне, как поступает с царем везирь", - спросил Шимас.
       И мальчик ответил: "Если ты везирь царя и хочешь быть от него в безо-
    пасности, то пусть будет твое внимание и твоя речь к нему выше того,  на
    что он надеется, и просьба твоя о нуждах пусть будет соразмерна с  твоим
    местом у царя. Берегись поставить себя на место, которого царь не счита-
    ет тебя достойным, чтобы не казалось это от тебя как бы дерзостью.  Если
    же обманет тебя его кротость и ты поставишь себя на место, которого царь
    не считает тебя достойным, ты окажешься подобен охотнику, который  ловил
    зверей и сдирал с них шкуру, так как она была ему нужна, а мясо  бросал.
    И лев стал приходить к тому месту и поедать падаль, и  когда  умножились
    посещения им этого места, он привык к охотнику и привязался  к  нему.  И
    охотник стал бросать ему мясо и вытирать руки о его спину, а лев помахи-
    вал хвостом в знак удовлетворения. И когда охотник увидел, что  лев  ему
    доверяет, и привык к нему, и ему послушен, он сказал про себя: "Этот лев
    смирился передо мной, и я над ним властвую. Я считаю,  что  мне  следует
    сесть на него верхом и содрать с него шкуру, как с других зверей".
       И охотник осмелел, и вскочил льву на спину, и запотел овладеть им.  И
    когда лев увидел, что сделал охотник, он разгневался великим  гневом  и,
    подняв лапу, ударил охотника, и его кости вонзились ему в кишки. И потом
    лев бросил охотника под передние лапы и разорвал его в клочки.
       Из этого я узнал, что подобает везирю держать себя с царем  сообразно
    тому, каким он видит его поведение, и  не  быть  с  ним  слишком  смелым
    вследствие превосходства своего суждения, чтобы царь к нему  не  переме-
    нился..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот двенадцатая ночь
    
       Когда же настала девятьсот двенадцатая ночь, она сказала:  "Дошло  до
    меня, о счастливый царь, что мальчик, сын царя Джиллиада, сказал  везирю
    Шимасу: "Подобает везирю держать себя с царем сообразно тому,  каким  он
    видит его поведение, и не быть с ним слишком смелым из-за  превосходства
    своего суждения, чтобы царь к нему не переменился". И потом  Шимас  мол-
    вил: "Расскажи мне, чем украшается везирь во мнении царя". - "Исполнени-
    ем поручения, которое ему вверено, посредством искреннего совета,  здра-
    вого суждения и осуществления повелений царя", - ответил мальчик. И  Ши-
    мас молвил: "Что касается того, что ты упомянул  об  обязанности  везиря
    избегать гнева царя и делать то, что вызывает его благоволение, и забот-
    ливо выполнять ему порученное, то это  дело  обязательное.  Но  расскажи
    мне, как ухитриться, если царь доволен лишь тогда, когда он притесняет и
    совершает несправедливости и насилия? Как ухитриться везирю, если он ис-
    пытан общением с этим жестоким царем? Если он захочет отвратить  его  от
    его страстей, вожделений и замыслов, то не сможет этого, а если он  пос-
    ледует его страстям и объявит его замыслы хорошими, он  понесет  тяжесть
    этого и станет врагом для подданных. Что ты об этом скажешь?"
       И мальчик в ответ ему сказал: "То, что ты упомянул, о везирь,  о  тя-
    жести и грехе, бывает только тогда, когда везирь следует за царем в  со-
    вершаемых им ошибках. Но подлежит везирю, когда царь спросит его  совета
    об этом, изъяснить ему путь справедливости и правосудия, и  предостеречь
    его от притеснения и насилия, и осведомить его о том, каково хорошее по-
    ведение с подданными, и соблазнить его заключающейся  в  этом  наградой,
    предостерегая его от наказания, за  грехи  обязательного.  И  если  царь
    склонится и обратится к его словам, - желаемое достигнуто, а если нет, -
    то не останься ничего другого везирю, кроме как расстаться с царем  мяг-
    ким способом, ибо в разлуке - для каждого из них избавление".
       "Расскажи мне, - попросил везирь, -  каковы  обязанности  царя  перед
    подданными и каковы обязанности подданных перед царем". И мальчик  отве-
    тил: "То, что он приказывает, - пусть совершают с  чистым  намерением  и
    пусть повинуются ему в том, что угодно ему и угодно Аллаху и его послан-
    нику. А обязанности царя перед подданными состоят в охране их  имущества
    и защите их гарема, так же как подданные обязаны оказывать царю внимание
    и повиновение и не жалеть для него своей души, и  воздавать  ему  обяза-
    тельно должное, и возглашать ему прекрасную хвалу  за  справедливость  и
    благодеяния, им оказанные".
       "Ты изъяснил мне то, что я тебя спросил об обязанностях царя  и  под-
    данных, - сказал Шимас. - Расскажи мне, остались ли у царя  какие-нибудь
    обязанности по отношению к подданным, кроме тех, о которых ты сказал". -
    "Да, - ответил мальчик, - права подданных над царем  более  обязательны,
    чем права царя над подданными, потому что пренебрежение их правами более
    вредоносно, чем пренебрежение его правами,  ибо  бывает  гибель  царя  и
    прекращение его власти и благоденствия только из-за пренебрежения права-
    ми подданных. Кто облачен властью, тому следует не оставлять трех вещей:
    поддержания порядка в делах веры, поддержания порядка в делах  подданных
    и поддержания порядка в делах управления. И если не  оставляет  он  этих
    трех вещей, его власть длится".
       "Расскажи мне, - молвил Шимас, - как подобает дарю  поступать,  чтобы
    поддерживать в порядке дела подданных". И мальчик ответил: "Воздавая  им
    должное, поддерживая их обычаи и пользуясь учеными и мудрецами для того,
    чтобы их учить, а также оказывал правосудие одному перед другим,  обере-
    гая кровь от пролития, не прикасаясь к их имуществу, облегчая их  тяготы
    и укрепляя войско".
       "Расскажи мне, - молвил Шимас, - каковы обязанности царя перед  вези-
    рем". - "Нет у царя обязанностей ни перед кем из людей  более  непрелож-
    ных, чем обязанность, лежащая на  нем  по  отношению  к  везирю,  и  это
    вследствие трех особенностей. Во-первых, из-за того, что поражает  паря,
    когда бывает мнение везиря ошибочно, и из-за всеобщей пользы, для царя и
    для подданных, когда суждение везиря здраво; во-вторых, потому, что люди
    знают, сколь прекрасно положение везиря у царя, и подданные  смотрят  на
    него глазами почтения, уважения и послушания;  в-третьих,  везирь,  видя
    это от царя и от подданных, отклоняет от них то, что  им  ненавистно,  и
    исполняет то, что им любо".
       "Я выслушал все то, что ты мне сказал о свойствах царя, везиря и под-
    данных, и принял это, - сказал Шимас. - Расскажи мне, что  надлежит  де-
    лать, чтобы охранять язык от лжи, глупости, поношения чести и  неумерен-
    ности в речах". - "Надлежит человеку, - отвечал мальчик, -  не  говорить
    ни о чем, кроме блага и милостей, и не произносить слова о том, что  его
    не касается. Пусть оставит он злословие и пусть не переносит речей,  ко-
    торые от кого-нибудь слышал, к его врагу; пусть не  ищет  он  для  друга
    своего или врага несчастья у султана и пусть не задумывается ни  о  ком,
    от кого ожидает блага или опасается зла, кроме Аллаха великого, ибо  он,
    поистине, есть вредоносец, пользу приносящий. Пусть не вспоминает он  ни
    о чьих пороках и не говорит, не зная, чтобы не привязались к нему  прег-
    решения и грех пред Аллахом и ненависть людей. Знай, что  слово  подобно
    стреле: когда оно пронзит, никто не может воротить его. Пусть  остерега-
    ется везирь поручать свою тайну тому, кто ее разгласит - нередко  пости-
    гает его вред от разглашения тайны, когда он уверен, что она сокрыта.  И
    пусть охраняет он тайну от друга больше, чем от врага - поистине, сокры-
    тие тайны для всех людей - исполнение доверенного".
       "Расскажи мне, - молвил Шимас, - о добронравии в обхождении с родными
    и близкими". И мальчик ответил: "Нет покоя сынам  Адама  иначе  как  при
    добром нраве, но следует человеку оказывать родным то, чего они заслужи-
    вают, и друзьям то, что им следует".
       "Расскажи мне, - сказал Шимас, - как следует обращаться с родными". И
    мальчик ответил: "Что касается обращения с родителями, то тут нужна  по-
    корность, нежность в речах, мягкость в обхождении, уважение и  почтение.
    Что же касается обращения с друзьями, то тут нужен  добрый  совет,  щед-
    рость на деньги, помощь в средствах к жизни  и  радость  их  радости,  и
    снисхождение к допускаемым ими ошибкам. И когда друзья увидят это от че-
    ловека, они будут встречать его самым дорогим, какой есть у них, из  со-
    ветов и не пожалеют для него своей души. Если ты уверен в  своем  друге,
    будь с ним щедр на дружбу и оказывай ему помощь во всех его делах..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот тринадцатая ночь
    
       Когда же настала девятьсот тринадцатая ночь, она сказала:  "Дошло  до
    меня, о счастливый царь, что когда везирь Шимас задал мальчику, сыну ца-
    ря Джиллиада, предшествующие вопросы и тот дал ему ответ на них,  везирь
    Шимас сказал: "Я считаю, что друзья бывают двух родов: друзья доверенные
    и Друзья по общению. Что касается друзей доверенных, то им следует то, о
    чем ты говорил, а я спрашиваю тебя о другом - о друзьях по  общению".  -
    "Что касается друзей по общению, - сказал мальчик, - то ты имеешь от них
    усладу, доброе обхождение, нежность в словах и  прекрасное  общение.  Не
    прекращай же этого наслаждения, но отдавай им то, что они отдают тебе, и
    поступай с ними так, как они поступают с тобой, - будь весел лицом и не-
    жен в словах, и будет твоя жизнь приятна, и слова твои ими приняты".
       "Мы узнали все эти дела, - молвил Шимас. - Расскажи же мне о  наделе,
    назначенном тварям их творцом. Распределен ли он среди людей и  животных
    - каждому спой надел до конца его срока? А если дело обстоит так, то что
    заставляет ищущего пропитание брать на себя труд в  стремлении  к  тому,
    что, как он знает, ему неизбежно достанется, если  это  ему  определено,
    хотя бы он и не брал на себя труда стараться? Если же это ему не опреде-
    лено, то оно ему не достанется, хотя бы и старался он для этого до  пре-
    делов старания. Оставить ли ему старание и положиться ли на своего  гос-
    пода, дав отдых своему телу и душе?" - "Мы считаем, - сказал мальчик,  -
    что всякому есть определенный надел и назначенный срок.  Но  ко  всякому
    наделу есть путь и способы. И тот, кто ищет, получает  в  искании  своем
    отдых, прекратив искание, но вместе с тем искать свой надел  необходимо.
    Ищущие наделы бывают двух родов - они или получают, или лишены его.  От-
    дых получившего бывает из-за двух обстоятельств: от того, что он получил
    свой надел, и от того, что исход его стремлений достохвален, а отдых ли-
    шенного надела бывает вследствие трех обстоятельств: от  готовности  ис-
    кать свой надел, от нежелания быть в тягость людям и от освобождения  от
    ответственности при упреках".
       "Расскажи мне, - сказал Шимас, - каковы способы искать пропитание". И
    мальчик ответил: "Позволительно человеку то, что дозволил ему  Аллах,  и
    запретно то, что запретил ему Аллах (велик он и славен!)".
       И прекратилась между ними речь, когда дошли они до этого  предела.  И
    затем поднялся Шимас и те из мудрецов, кто присутствовал, и они пали ниц
    перед мальчиком, и возвеличили его, и восхвалили, и отец  прижал  его  к
    груди. А затем, после этого, он посадил его на престол царский  и  воск-
    ликнул: "Хвала Аллаху, который наделил меня сыном  и  прохладил  им  мои
    глаза при жизни!"
       И потом мальчик сказал Шимасу и тому, кто присутствовал из  мудрецов:
    "О мудрец, знаток духовных вопросов, если даже Аллах открыл мне из  зна-
    ния лишь нечто малое, то я все же понял, какова была твоя цель, когда ты
    принял от меня ответы, данные мною на то, о чем ты спросил, - все равно,
    был ли я в них прав, отвечая, или ошибся, - и может быть, ты  прочил  их
    ошибки. Я хочу спросить тебя о вещи, для которой слабо  мое  суждение  и
    узки мои способности, и для описания ее бессилен мой язык. Я хочу, чтобы
    ты разъяснил мне это и не было бы ничего в нем смутно для подобного  мне
    в будущем, как было оно смутно для меня в прошлом. Ибо Аллах, так же как
    он создал жизнь в воде и силу в пище и исцеление больного в лечении вра-
    ча, создал исцеление невежды в знании знающего. Прислушайся  же  к  моим
    словам".
       "О, сияющий разумом, знаток праведных вопросов, о ты, чье достоинство
    засвидетельствовали все мудрецы. Так как ты разъяснил вещи и разобрал их
    и прекрасно попадал в цель, отвечая на то, о чем я тебя спросил, -  ска-
    зал Шимас, - я знаю, что ты спрашиваешь меня о чемнибудь, а сам в толко-
    вании этого придерживаешься более  правильного  мнения  и  более  верных
    слов, ибо Аллах даровал тебе знание, какого не даровал никому из  людей.
    Расскажи же мне, о чем ты хочешь спросить".
       И мальчик сказал: "Расскажи мне о творце (да возвысится его могущест-
    во!). Из каких вещей сотворил он все сущее, когда прежде не было ничего.
    Не видно в сем мире вещи, которая не была бы сотворена из  другой  вещи.
    Создатель (да будет он благословен и возвеличен!) может творить вещи  из
    ничего, но так судила воля его, при совершенном его могуществе  и  вели-
    чии, чтобы не создавал он вещи иначе как из другой вещи".
       И сказал везирь Шимас: "Что касается выделывающих предметы из глины и
    других ремесленников, то они не могут создать вещь иначе как  из  другой
    вещи, ибо они уже сотворены. Что же до творца, который создал мир с  та-
    ким удивительным искусством, то если ты хочешь узнать, может ли  он  (да
    будет благословен и возвеличен!) создать вещи из ничего, продли  размыш-
    ление о разнообразных тварях, - ты увидишь знамения и указа пия, говоря-
    щие о совершенстве его могущества и о том, что он может творить вещи  из
    ничего. Больше того, - он создал их из чистого  небытия,  ибо  элементы,
    которые составляют материю вещей, были чистым небытием. Я разъяснял тебе
    это, чтобы не был ты в сомнении, и пояснил тебе это знамение ночи и дня.
    Они следуют друг за другом, и когда уходит день и  приходит  ночь,  день
    скрывается от нас, и мы не знаем, где его место, а когда уходит  ночь  с
    ее мраком и ужасом, приходит день, и мы не знаем, где место ночи.  Когда
    же засияет над на ми солнце, мы не знаем, где таится его свет,  а  когда
    оно зайдет, мы не знаем, где место его заката. Подобного этому в деяниях
    творца (да возвеличится его имя и да возвысится его могущество!)  много,
    и смущается от этого разум проницательных среди сотворенных".
       И мальчик сказал: "О мудрец, ты позволил мне узнать о могуществе  Ал-
    лаха нечто такое, чего нельзя отрицать, но расскажи мне, как создает  он
    своих тварей". - "Твари, - ответив Шимас, - сотворены словом Аллаха, ко-
    торое существовало до века, и им сотворил он все  вещи".  -  "Аллах  (да
    возвеличится его  имя  и  да  возвысится  его  могущество!),  -  спросил
    мальчик, - захотел создать твари прежде их существования?" -
       "По воле своей, - ответил Шимас, - он создал их своим словом. И  если
    бы не было у него речи  и  наияснейшего  слова,  твари  не  существовали
    бы..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот четырнадцатая ночь
    
       Когда же настала девятьсот четырнадцатая ночь, она сказала: "Дошло до
    меня, о счастливый царь, что мальчик задал Шимасу предшествующие  вопро-
    сы, и он ответил на них и потом сказал: "О сынок,  ни  один  человек  не
    скажет тебе другого, чем то, что я тебе  сказал,  иначе  как  переставив
    слова, дошедшие до нас в божественных законах, с их мест и отклонив  ис-
    тины от их смысла. Так будет, если ты скажешь, что  слову  присуща  сила
    (прибегаю к Аллаху от такого верования). Напротив, наши слова об  Аллахе
    (да будет он возвеличен и прославлен!), что он создал твари  своим  сло-
    вом, имеют тот смысл, что  он  (велик  он!)  один  в  своей  сущности  и
    свойствах, и не означают они, что слово Аллаха имеет власть. Нет, власть
    - это свойство Аллаха, так же как слово и другие свойства, присущие  со-
    вершенству, - свойства Аллаха (да возвеличится его сан и да будет  прос-
    лавлена его власть!), и нельзя описать его без его слова, и нельзя  опи-
    сать его слова без него. Аллах (да возвысится хвала ему!) сотворил своим
    словом всех своих тварей, и без слова своего не сотворил он  ничего.  Он
    сотворил все вещи словом своим истинным, и в истине мы сотворены".
       "Я понял относительно творца и величия его слова то, что ты сказал, и
    принял это, - отвечал мальчик, - но я услышал, как ты говорил, что Аллах
    сотворил все сущее своим словом истинным, а истинное  противно  ложному.
    Откуда же появилось ложное и как возможно его появление наряду с  истин-
    ным, так что его даже смешивают с истинным, и твари  не  могут  отличить
    его и нуждаются в разделении того и другого? Возлюбил ли  творец  (велик
    он и славен!) это ложное, или оно ему ненавистно? Если ты  скажешь,  что
    он возлюбил истинное и в истине сотворил своих тварей и ложное ему нена-
    вистно, то откуда же вошло то, что ненавистно творцу, к  тому,  что  ему
    любезно, то есть к истине?" - "Аллах, - ответил Шимас, - сотворил  чело-
    века в истине, и не нуждался человек в раскаянии, пока не вошло ложное к
    истине, в которой человек сотворен, вследствие  власти,  которую  вложил
    Аллах в человека, то  есть  его  воли  и  склонности,  именуемой  стяжа-
    тельством. И когда вошло ложное к истине таким образом, оно смешалось  с
    истиной, вследствие воли человека и присущей ему власти и стяжательства,
    которое являемся частью человека, зависящей от воли,  при  слабости  ес-
    тества человека. И создал Аллах для него раскаяние, чтобы  отвратить  им
    от человека ложное и укрепить его в истине, и сотворил для него  наказа-
    ние, если он будет продолжать придерживаться ложного".
       "Расскажи мне, - сказал мальчик, - какова причина появления наряду  с
    истинным ложного и того, что их даже смешивают, и почему подлежит  чело-
    век наказанию так, что он нуждается в раскаянии?" И Шимас ответил:  "Ал-
    лах, когда сотворил человека в истине, сделал его любящим истину,  и  не
    было для него ни наказания, ни раскаяния. И продолжалось это  так,  пока
    не вложил Аллах в человека душу, которая есть одно из совершенств  чело-
    веческой природы, несмотря на то, что сотворена она склонной к страстям.
    И возникло из этого появление ложного и смешение его с истиной, в  кото-
    рой сотворен человек, и создан он любящим истину. И когда дошел  человек
    до этого предела, он совратился с пути истины ослушанием, а  кто  совра-
    тился с пути истины, впадает в ложное". - "Значит, к истине вошло ложное
    только из-за ослушания и неповиновения?" - спросил мальчик. И Шимас ска-
    зал: "Это так, ибо Аллах любит человека, и от избытка своей любви к нему
    создал он человека в нем нуждающимся, а это  и  есть  самая  истина.  Но
    иногда человек слабеет, по причине склонности души к страстям, и склоня-
    ется к неповиновению, тогда переходит он к ложному из-за ослушания свое-
    го господа, которое он совершил, и заслуживает наказания,  а  удаляя  от
    себя ложное раскаяние и возвращаясь к любви, к  истине,  он  заслуживает
    награды".
       "Расскажи мне, - сказал мальчик, - в чем начало ослушания.  Ведь  все
    люди возводят себя к потомкам сыновей Адама, а Аллах создал Адама в  ис-
    тине. Как же навлек он на себя ослушание и  зачем  сочеталось  ослушание
    его с раскаянием, после того как была вложена в него душа, чтобы  оказа-
    лась исходом его дел награда или наказание? Мы видим, что некоторые люди
    постоянно пребывают в неповиновении, склоняясь к тому, чего не любит Ал-
    лах, и расходясь с тем, чего требует основа их создания, то есть  с  лю-
    бовью к истине, и достойны гнева своего господа. И видим мы, что  другие
    постоянно хотят ублаготворить своего творца и повиноваться ему и достой-
    ны его милосердия и награды. Какова же причина несходства,  возникающего
    между ними?"
       И Шимас сказал: "Впервые низошло это ослушание па тварей из-за  Ибли-
    са, которого Аллах (да возвеличится его имя!) создал  самым  благородным
    среди ангелов, людей и джиннов. И был Иблис создан в любви и не знал ни-
    чего иного, и когда стал он  поэтому  бесподобен,  обуяла  его  гордыня,
    тщеславие и высокомерие, и превознесся он над верой и повиновением влас-
    ти своего творца, и сделал его тогда Аллах ниже всякой твари, и  отлучил
    его от любви, и создал прибежище его душе в ослушании.  И  узнал  Иблис,
    что Аллах (да возвеличится его имя!) не любит ослушания, и увидал  Адама
    и наполняющую ею любовь и истину и повиновение творцу своему, и его обу-
    яла зависть, и стал он учинять хитрости, чтобы отвратить Адама от истины
    и сделать его сообщником в  ложном,  и  заслужил  Адам  наказание  из-за
    склонности своей к ослушанию, которое украсил ему его враг, и подчинения
    своим  страстям,  из-за  которого  нарушил  он  заповедь  своего  творца
    вследствие появления ложного. И когда узнал творец (да возвысится  хвала
    ему и да святятся имена его!) слабость человека  и  быстроту  склонности
    его к врагу и пренебрежение его к истине, создал для него творец, по ми-
    лосердию своему, раскаяние, чтобы поднялся он благодаря ему  из  трясины
    склонности к ослушанию и, надев оружие раскаяния, покорил бы  им  своего
    врага Иблиса и его воинство и вернулся бы к истине, в которой он  сотво-
    рен. И увидел Иблис, что Аллах (да возвысится хвала ему  и  да  святятся
    имена его!) назначил ему срок определенный, и поспешил он на войну с че-
    ловеком и учинил с ним разные хитрости, чтобы вывести его из  благоволе-
    ния Аллаха и сделать своим сообщником в гневе Аллаха, которого  заслужил
    он и его воинство. И Аллах (да возвысится хвала ему!) создал в  человеке
    возможность раскаяния и повелел ему придерживаться  истины  и  постоянно
    пребывать в ней, запретив ему ослушание и  неповиновение,  и  внушил  он
    ему, что есть у него на земле враг, с ним воюющий, который не  отступает
    от него ни ночью, ни днем, и поэтому заслуживает человек  награды,  если
    придерживается истины, в любви к которой сотворено его естество, или на-
    казания, если берет над ним верх его душа и склоняет его к страстям..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот пятнадцатая ночь
    
       Когда же настала девятьсот пятнадцатая ночь, она сказала:  "Дошло  до
    меня, о счастливый царь, что когда мальчик задал  Шимасу  предшествующие
    вопросы и Шимас ответил ему на них, он сказал: "Расскажи мне,  благодаря
    какой силе могут твари не повиноваться своему творцу, когда пребывает он
    в крайнем величии, как ты сказал, и не покоряет его ничто,  и  ничто  не
    выходит из его воли. Разве не думаешь ты, что он властен отвратить своих
    тварей от такого ослушания и сделать их навсегда приверженными любви?" -
    "Аллах великий (да возвысится имя его!) справедлив, правосуден и  кроток
    с теми, кто любит его, - ответил Шимас, - и он сделал ясным для них путь
    блага и даровал им способность и власть делать то,  что  они  хотят,  из
    благого, и если поступают они несогласно с этим, приходят они к гибели и
    ослушанию". - "Если творец сам даровал им эту возможность и они  властны
    делать то, что хотят, то почему не застал Аллах между ними и  тем,  чего
    хотят они из ложного, чтобы  вновь  вернуть  их  к  истине?"  -  спросил
    мальчик.
       И Шимас ответил: "Происходит это из-за великого его милосердия и див-
    ной его мудрости, ибо как был он прежде гневен на Иблиса и не  умилосер-
    дился над ним, так был он прежде милосерден к Адаму из-за его  раскаяния
    и простил его после гнева на него". - "Это есть подлинная истина, - ска-
    зал мальчик, - ибо Аллах воздает каждому по делам  его,  и  нет  творца,
    кроме Аллаха, который властен во всякой вещи".
       "Сотворил ли Аллах то, что он любит, и то, что он не любит, или  сот-
    ворил он лишь то, что любит, и ничего другого?" - спросил  он  потом.  И
    Шимас сказал: "Он сотворил все вещи, но угодно ему лишь то, что  он  лю-
    бит".
       "Что это за два разряда вещей: одни из них угодны Аллаху, и  обладаю-
    щий ими заслуживает награды, а другие гневят Аллаха, и нисходит  на  со-
    вершающих их наказание?" - спросил мальчик. И  Шимас  сказал:  "Разъясни
    мне вопрос об этих двух вещах и сделай так, чтобы я его понял, - тогда я
    буду говорить тебе". - "Это добро и зло, - ответил мальчик, -  вложенные
    в тело и в душу". - "О разумный, - молвил Шимас, - я думаю,  ты  знаешь,
    что добро и зло возникают из дел, которые совершают тело и душа. И добро
    названо добром, так как в нем благословение Аллаха, а зло названо  злом,
    так как в нем гнев Аллаха. Тебе надлежит знать Аллаха  и  ублажать  его,
    совершая добро, так как он приказал нам это  и  запретил  нам  совершать
    зло".
       И мальчик сказал: "Я думаю, что эти две вещи - то есть добро и зло  -
    совершают пять чувств, известных в человеке, то есть:  место  вкуса,  из
    которого исходит слово, и слух, и зрение, и обоняние, и осязание. Я  хо-
    тел бы, чтобы ты осведомил меня, сотворены ли все эти  пять  чувств  для
    добра или для зла". - "Пойми, о человек, - сказал  Шимас,  -  изъяснение
    того, о чем ты спросил, ибо это есть ясное доказательство; вложи  его  в
    твой разум и напои им твое сердце. Дело в том, что истинный (да будет он
    благословен и возвеличен!) создал человека в истине и вложил в него  лю-
    бовь к нему, и не создал он ни одной твари иначе как вышним могуществом,
    проявляющимся в каждом событии. И нельзя ему приписать (да будет он бла-
    гословен и возвеличен!) ничего, кроме суда по справедливости и  правосу-
    дия и благодеяния. Он сотворил человека, чтобы человек его любил, и вло-
    жил в него душу, сотворенную со склонностью к страстям, и  дал  человеку
    волю, и сделал эти пять чувств причиной блаженства или адского огня".  -
    "А как это?" - спросил мальчик. И Шимас сказал: "Он  сотворил  язык  для
    речи, руки для работы, ноги, чтобы ходить, зрение, чтобы видеть, и  уши,
    чтобы слышать. Он даровал каждому из этих чувств способность и  возбудил
    их к работе и движению, и всякому из них он приказал, чтобы  делало  оно
    только угодное Аллаху. И от речи угодна ему правда и воздержание от  то-
    го, что ей противоположно, и есть от лжи. А от зрения угодно ему обраще-
    ние взора к тому, что любит Аллах, и воздержание от противоположного, то
    есть от обращения взора к тому, чего  Аллах  не  любит,  как,  например,
    взгляд на страсти. От слуха же ему угодно, чтобы прислушивался он только
    к истине, заключающейся, например, в проповеди или в том, что  в  книгах
    Аллаха, и воздерживался от противоположного, то есть не слушал бы  того,
    что вызывает гнев Аллаха. От рук ему угодно, чтобы они не удерживали то-
    го, чем наделил их Аллах, но расходовали это так, как угодно  Аллаху,  и
    воздерживались от противоположного, то есть не были бы скупыми и не рас-
    ходовали бы то, чем наделил их Аллах, на греховное. А от ног ему угодно,
    чтобы был их бег для их блага, как, например, в стремлении к  учению,  и
    чтобы воздерживались они от противоположного, то есть не ходили бы не по
    пути Аллаха. Что касается остальных страстей, которые проявляет человек,
    то они исходят из тела по велению духа. И затем скажу, что страсть,  ис-
    ходящая из тела, бывает двоякой: это страсть  к  размножению  и  страсть
    чрева. И в страсти к размножению угодно Аллаху, чтобы была она не  иначе
    как дозволенной, и гневается он, если бывает она запретной. Что же каса-
    ется страсти чрева, то это - еда и питье, и угодно Аллаху, чтобы пользо-
    вался всякий лишь тем, что Аллах ему дозволил, мало это будет или много,
    и восхвалял бы Аллаха и благодарил бы его. И гневит Аллаха, если человек
    берет не принадлежащее ему по праву. И все, что есть иного из установле-
    нии об ртом, - ложно. Ты знаешь, что Аллах сотворил все вещи,  и  угодно
    ему лишь благое: он повелел каждому члену из членов тела делать то,  что
    он на него возложил, ибо он - знающий, мудрый".
       "Расскажи мне, - сказал мальчик, - знал ли заранее Аллах  (да  возвы-
    сится его могущество!), что Адам найдет средство поесть с дерева, от ко-
    торого удерживал его Аллах, и случится с ним то, что случилось, и поэто-
    му выйдет он из повиновения к ослушанию?" - "Да, о мудрец, - ответил Ши-
    мас, - Аллах великий знал это  заранее,  прежде  чем  создал  он  Адама.
    Изъяснение и доказательство этого в том, что он раньше предостерегал его
    от вкушения и осведомлял его, что когда он вкусит от  этого  дерева,  он
    будет ослушником, и было это от справедливости и правосудия Аллаха, что-
    бы не было у Адама довода, которым бы он защищался от своего господа.  И
    когда ввергся Адам в пропасть и в оплошность и увеличилась над ним  хула
    и осуждение, продлилось это в его потомстве, после него. И Аллах великий
    послал пророков и посланников и дал им книги, и они научили нас законам,
    и изъяснили нам, какие заключаются в них назидания и установления, и из-
    ложили их нам подробно, и осветили нам путь, ведущий к благу, и изъясни-
    ли, что следует нам делать и от чего следует воздержаться. Нам  дана  во
    власть воля, и тот, кто поступает согласно этим правилам, достигнет цели
    и получит награду, а кто преступил эти правила и поступал не по  запове-
    дям, уклонился от цели и потерпел убыток и в той и в  другой  обители  -
    таков путь добра и зла. Ты знаешь, что Аллах властен во всех вещах, и он
    создал в нас страсти по своему желанию и воле и приказал  нам  проявлять
    их только путем дозволенным, чтобы были они для нас благом, а когда про-
    являем мы их путем запретным, они оказываются для нас злом.  И  то,  что
    получаем мы хорошего, - от Аллаха великого, а то, что постигает  нас  из
    дурного, - от самих нас, людей сотворенных, - не от творца, и возвысился
    над этим Аллах возвышением великим..."
       И Шахразаду застигло утро, я она прекратила дозволенные речи.
    


Убиваем организм лекарствами без инструкций и рекомендаций Яндекс.Метрика