Сайт тысячи и одной ночи
Сайт
ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ

перевод с арабского М. А. Салье





 
   
1001 ночь. Книга тысячи и одной ночи. Арабские сказки
 
 


1001 ночь. Арабские сказки

Книга тысячи и одной ночи


Оглавление

Рассказ об Абд-Аллахе ибн Фадиле

 

примечания в квадратных скобках [   ]


  • Рассказ об Абд-Аллахе ибн Фадиле, ночи 978-983
  • Рассказ об Абд-Аллахе ибн Фадиле, ночи 984-989

     

     

    Тысяча и одна ночь. Сказки  
       Девятьсот восемьдесят четвертая ночь
    
       Когда же настала девятьсот восемьдесят четвертая ночь,  она  сказала:
    "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Абд-Аллах ибн Фадиль сказал
    путникам и своим братьям: "Если бы вы пошли со мной,  вам  бы  досталось
    этого много", - они сказали: "Клянемся Аллахом, если бы мы пошли, мы  бы
    не осмелились войти к царю города". - "С вами не будет беды, - сказал  я
    своим братьям: - Того, что со мной, хватит на нас всех, и это наша общая
    доля".
       И затем я разделил то, что у меня было, на части, до числу всех  пут-
    ников, и дал моим братьям и капитану и взял себе столько же, сколько по-
    лучил каждый из них. Я дал немного слугам и матросам, и они обрадовались
    и пожелали мне блага, и все удовлетворились тем, что я им дал, кроме мо-
    их братьев, - их состояние изменилось, и их глаза заблестели. Я заметил,
    что жадность овладела ими, и сказал им: "О братья, мне кажется, что  то,
    что я вам дал, вас не удовлетворяет. Но я ваш брат, и вы мои  братья,  и
    между нами нет различия. Мои деньги и ваши деньги - одно, и когда я  ум-
    ру, никто не наследует мне, кроме вас".
       И я начал их успокаивать, а потом привел ту девушку на корабль и, от-
    ведя ее в трюм, послал ей кое-чего поесть, а сам сел беседовать с  моими
    братьями. И они спросили меня; "О брат мой, что ты хочешь делать с  этой
    девушкой, столь дивно прекрасной?" И я ответил: "Я хочу записать  с  ней
    свою запись, когда приеду в Басру,  и  сделать  великолепную  свадьбу  и
    ввести ее к себе". И один из братьев сказал мне: "О брат мой, знай,  что
    эта девушка дивно прекрасна и красива, и любовь к ней запала мне в серд-
    це. Я хочу, чтобы ты мне ее отдал, и я бы на ней женился". И второй брат
    сказал: "Я тоже! Дай мне ее, чтоб я на ней женился". И я ответил: "О мои
    братья, она взяла с меня клятву и обещание, что я на ней женюсь, и  если
    я отдам ее одному из вас, я буду нарушителем клятвы между мной и ею,  и,
    может быть, это сокрушит ее сердце, так как она пришла ко мне лишь с ус-
    ловием, что я на ней женюсь. Как же я выдам ее замуж за кого-нибудь дру-
    гого? Что же касается того, что вы ее любите, то я люблю ее больше,  чем
    вы, хотя она для меня - случайная находка, и того, чтобы я отдал ее  ко-
    мунибудь из вас, никогда не будет. Но когда мы  приедем  благополучно  в
    город Басру, я присмотрю для вас двух девушек из лучших девушек Басры  и
    просватаю их за вас. Я дам вам приданое из своих денег  и  сделаю  общую
    свадьбу, и мы все трое войдем к нашим женам в одну ночь. Отвернитесь  от
    этой девушки: она - моя доля".
       И братья промолчали, и я подумал, что они согласились с тем, что я им
    сказал.
       И затем мы поехали, направляясь в землю Басры, и я послал девушке еду
    и питье, и она не выходила из  трюма  корабля,  а  я  спал  между  моими
    братьями на палубе.
       И мы ехали таким образом в течение сорока дней, пока не показался пе-
    ред нами город Басры. И тогда мы обрадовались, что приближаемся к  нему,
    и я доверял моим братьям и полагался на них (а не знает сокровенного ни-
    кто, кроме великого Аллаха). И я спал в эту ночь и был погружен в сон, и
    не успел я опомниться, как почувствовал, что меня несут на руках эти мои
    братья, и один держит меня за ноги, а другой за руки, и они  сговорились
    утопить меня в море из-за этой девушки. И когда я почувствовал, что  они
    несут меня на руках, я сказал им: "О мои братья, почему  вы  делаете  со
    мной такие дела?"
       И они ответили: "О маловоспитанный! Как это ты продаешь наше располо-
    жение за девушку! Мы бросим тебя из-за этого в море". И они бросили меня
    в море".
       И Абд-Аллах обернулся к собакам и спросил их: "Правда ли  то,  что  я
    сказал, о братья, или нет?" И собаки опустили головы и  зарыли,  как  бы
    подтверждая его слова, и халиф очень удивился этому.
       И затем Ибн Фадиль сказал: "О повелитель правоверных, когда они  бро-
    сили меня в море, я достиг дна, а потом вода выбросила меня  на  поверх-
    ность моря. И не успел я опомниться, как большая птица, величиной с  че-
    ловека, опустилась ко мне и, подхватив меня полетела со мной по воздуху.
    И я открыл глаза и увидел себя во дворце с возвышающимися колоннами, вы-
    соко построенном и расписанном роскошными надписями, и были в нем  лампы
    из драгоценных камней всевозможных видов и цветов, и там находились  не-
    вольницы, которые стояли, сложив руки на груди. И вдруг я увидел  женщи-
    ну, сидевшую между ними на престоле  из  червонного  золота,  украшенном
    драгоценными камнями и жемчугом. И на ней были одежды, на которые  чело-
    век не может смотреть глазами, так сильно сияют на них драгоценности,  и
    стан этой женщины охватывал пояс, цены которого не покрыть  деньгами,  а
    на голове у нее был венец из четырех кругов,  который  смущает  разум  и
    мысль и похищает сердца и взоры.
       И птица, которая подхватила меня, встряхнулась и сделалась  женщиной,
    подобной сияющему солнцу, и я внимательно всматривался в нее и вдруг ви-
    жу - это та, что была на горе в виде змеи, и с ней сражался дракон,  об-
    виваясь хвостом вокруг ее хвоста, а я, когда увидел, что дракон  победил
    ее и одолел, ударил его камнем.
       И женщина, что сидела на престоле, спросила ее:  "Зачем  ты  принесла
    сюда этого человека?" И девушка сказала: "О матушка, это  тот,  кто  был
    причиной спасения моей чести между дочерьми джинов". И затем она спроси-
    ла меня: "Знаешь ли ты, кто я?" И я сказал: "Нет". И девушка молвила: "Я
    та, что была на такой-то горе, и черный дракон сражался со  мной,  желая
    растерзать мою честь, а ты его убил". - "Я видел с драконом белую змею",
    - сказал я. И девушка молвила: "Это я была белой  змеей,  но  я  -  дочь
    Красного Царя, царя джинов, и мое имя Сайда. А та, что  сидит,  это  моя
    мать, и имя ее Мубарака, жена Красного Царя.  Дракон,  который  со  мной
    сражался и хотел растерзать мою честь, - везирь Черного  Царя  по  имени
    Дарфиль, и он безобразен видом. Случилось, что когда он увидел меня,  он
    меня полюбил и посватался за меня у моего отца, и мой  отец  послал  ему
    сказать: "А каков твой сан, о обломок везирей, чтобы  тебе  жениться  на
    дочерях царей?"
       И везирь разгневался на это и дал клятву, что он непременно  опозорит
    мою честь по злобе на моего отца, и стал ходить по моим следам и  следо-
    вать за мной, куда бы я ни шла, желая опозорить мою честь. У него  прои-
    зошли с моим отцом великие войны и страшные распри, и мой  отец  не  мог
    его одолеть, так как Дарфиль был коварный притеснитель.  И  всякий  раз,
    как он прижимал моего отца и хотел его захватить, мой отец убегал от не-
    го. И наконец мой отец обессилел, а я каждый день принимала другой вид и
    цвет. И всякий раз, как я во чтонибудь превращалась, везирь  превращался
    во что-нибудь противоположное. И когда я убегала в  какую-нибудь  землю,
    он чуял мой запах и настигал меня в этой  земле,  так  что  я  перенесла
    из-за него великие тяготы. И я превратилась в змею и ушла в те  горы,  и
    тогда везирь превратился в дракона и последовал за мной, и я попала  ему
    в руки. Он боролся со мной, и я боролась с ним, пока он меня не утомил и
    не сел на меня, и он был намерен сделать со мной то, что  хотел,  но  ты
    пришел и ударил его камнем и убил. И тогда я превратилась в  девушку,  и
    показала себя тебе, и сказала: "Я  обязана  тебе  благодеянием,  которое
    пропадет только у детей разврата". И когда я увидела,  что  твои  братья
    сделали с тобой эту хитрость и бросили тебя в море, я поспешила к тебе и
    спасла тебя от гибели, и тебе подобает уважение от моей матери и от мое-
    го отца".
       И она сказала: "О матушка, оказывай ему уважение за то, что  он  спас
    мою честь". И ее мать молвила: "Простор тебе, о человек! Ты  оказал  нам
    благодеяние, за которое заслуживаешь уважение". И она приказала принести
    мне одежду из сокровищницы, стоящую множество денег, дала мне много  до-
    рогих каменьев и металлов, а потом сказала: "Возьмите его и  отведите  к
    царю". И меня взяли и отвели к царю в диван, и я увидел, что он сидит на
    престоле, и перед ним стоят мариды и духи, и, увидев его, я отвел глаза,
    так много было на нем драгоценностей. А царь, увидев меня,  поднялся  на
    ноги, и все воины поднялись, из уважения к нему, а потом он  приветство-
    вал меня и сказал: "Добро пожаловать!" - оказав мне крайнее уважение,  и
    дал мне часть тех богатств, которые были у него. И затем он  сказал  ко-
    му-то из своих приближенных: "Отведите его к моей  дочери  -  пусть  она
    доставит его в то место, откуда она его принесла". И меня взяли и отвели
    к Сайде, его дочери, и она подняла меня и полетела, захватив  те  блага,
    которые были со мной, и вот что произошло со мной и с Сайдой.
       Что же касается капитана корабля, то он проснулся от  всплеска,  раз-
    давшегося, когда меня бросили в море, и спросил: "Что это упало в море?"
    И мои братья заплакали, и начали бить себя по груди, и сказали: "О,  по-
    гибель нашего брата! Он хотел исполнить нужду на краю корабля и  упал  в
    море". И потом они наложили руку на мои деньги, и  возникло  между  ними
    разногласие относительно девушки, и каждый из  них  говорил:  "Никто  не
    возьмет ее, кроме меня!" И они стали препираться  друг  с  другом  и  не
    вспомнили о своем брате и его потоплении, и прошла их печаль  о  нем,  и
    когда это было так, вдруг Сайда опустилась со мной  на  середину  кораб-
    ля..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот восемьдесят пятая ночь
    
       Когда же настала девятьсот восемьдесят пятая ночь, она сказала: "Дош-
    ло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн Фадиль говорил: "И ког-
    да они были в таком положении, вдруг Сайда опустилась со мной на середи-
    ну корабля. И, увидев меня, мои братья обняли меня, и обрадовались  мне,
    и стали говорить: "О брат наш, каково было тебе при  том,  что  с  тобой
    случилось? Наше сердце занято тобой". И Сайда  сказала:  "Если  бы  ваше
    сердце болело о нем или вы бы его любили, вы бы не бросили его  в  море,
    когда он спал. Но выбирайте себе смерть, которою умрете".
       И она схватила моих братьев и хотела их убить, и они закричали, гово-
    ря: "Мы под твоим великодушием, о брат наш!"  И  я  принялся  упрашивать
    Сайду и говорить ей: "Я падаю перед твоим великодушием! Не  убивай  моих
    братьев!" А она говорила: "Неизбежно их убить - они обманщики!" И  я  до
    тех пор уговаривал ее и пытался ее смягчить, пока  она  не  сказала:  "В
    угождение тебе я их не убью, но я заколдую их".
       Потом она вынула чашку и налила в нее воды, из воды моря, и  прогово-
    рила слова непонятные, а затем сказала: "Выйдите из образа человеческого
    в образ собачий". И она обрызгала моих братьев этой водой, и они превра-
    тились в псов, какими ты их видишь, о преемник Аллаха".
       И Абд-Аллах ибн Фадиль обернулся к ним и спросил: "Правда ли то,  что
    я сказал, о мои братья?" И они опустили головы, как будто говоря:  "Твоя
    правда".
       И Ибн Фадиль продолжал: "О повелитель правоверных, когда Сайда закол-
    довала их и превратила в псов, она сказала  тем,  кто  был  на  корабле:
    "Знайте, что этот АбдАллах ибн Фадиль стал мне братом, и я  буду  прихо-
    дить к нему каждый день раз или два раза, и со всяким из вас, кто  будет
    ему перечить, или ослушается его приказания, или станет ему вредить  ру-
    кой или языком, я сделаю то, что я сделала с этими двумя обманщиками:  я
    превращу его в пса, чтобы он окончил жизнь в образе пса, не находя  себе
    освобождения".
       И все сказали ей: "О госпожа, мы все - его рабы и слуги  и  не  будем
    ему перечить". И тогда она сказала мне: "Когда приедешь в Басру, проверь
    все твое имущество, и если чего-нибудь недостанет, уведоми меня - я дос-
    тану тебе от какого угодно человека и из какого угодно  места,  а  того,
    кто его взял, я превращу в пса. А потом, когда ты сложишь свои богатства
    в кладовые, надень каждому из этих обманщиков на шею ошейник  и  привяжи
    их к ножкам ложа и заточи их в тюрьму одних. И каждую ночь,  в  полночь,
    приходи к ним и задавай им обоим порку, пока они не исчезнут из мира,  а
    если пройдет ночь и ты их не побьешь, я приду к тебе и задач тебе порку,
    а потом побью их". И я ответил: "Слушаю и повинуюсь!"  И  Сайда  сказала
    мне: "Связывай их веревками, пока не приедешь в Басру". И я надел каждо-
    му из них веревку на шею и привязал их к мачте, а Сайда ушла своей доро-
    гой.
       На следующий день мы прибыли в Басру, и купцы вышли мне  навстречу  и
    поздоровались со мной, и никто не спросил про моих братьев - все  только
    смотрели на собак и говорили мне: "О такой-то, что ты  будешь  делать  с
    этими собаками, которых ты привез с собой?" А я отвечал: "Я вырастил  их
    за это путешествие и привез их с собой". И люди смеялись над ними  и  не
    знали, что это мои братья.
       И я поместил их в чулане и отвлекся в этот вечер, раскладывая тюки, в
    которых были материи и драгоценные металлы, и у меня были купцы, пришед-
    шие меня приветствовать. И, занявшись ими, я не побил братьев, не  поса-
    дить их на цепь и не сделал с ними дурного. И я заснул,  и  не  успел  я
    опомниться, как пришла ко мне Сайда,  дочь  Красного  Царя,  и  сказала:
    "Разве я не говорила тебе: надень им на шею цепи и задай каждому из  них
    порку?"
       И потом она схватила меня и, вынув бич, задала мне такую порку, что я
    исчез из мира. А после этого она направилась в то место,  где  были  мои
    братья, и задала каждому из них порку бичом, так что они стали близки  к
    смерти. "Каждую ночь задавай им обоим порку, подобную этой, и если прой-
    дет ночь и ты их не побьешь, я побью тебя", - сказала она. И  я  молвил:
    "О госпожа, завтра я надену цепи им на шею, а  в  следующую  ночь  я  их
    побью и не отменю побоев ни на одну ночь".
       И Сайда подтвердила мне приказание их бить, и когда  наступило  утро,
    мне показалось нелегко надеть цепи им на шею, и я пошел к ювелиру и  ве-
    лел ему сделать для них золотые ошейники, и когда он сделал ошейники,  я
    принес их и надел братьям на шею и привязал их, как Сайда мне  велела  и
    на следующий вечер я побил моих братьев, пересилив себя.
       А эти события происходили во время халифата аль-Махди, пятого из  по-
    томков аль-Аббаса [679]. Я подружился с ним, послав ему подарки, и он наз-
    начил меня на должность правителя и сделал наместником в Басре, и я про-
    был в таком положении некоторое время.
       А потом я сказал себе: "Может быть, ее гнев остыл". И оставил братьев
    один вечер небитыми. И Сайда пришла и задала мне порку, жара  которой  я
    не забуду всю остальную жизнь. И с того времени я не переставал их  бить
    во все время халифата аль-Махди, а когда аль-Махди скончался и ты  полу-
    чил власть после него и послал мне подтверждение, что я остаюсь  намест-
    ником Басры, оказалось, что прошло уже двенадцать лет, как я каждую ночь
    бью моих братьев, пересиливая себя. После того как я побью их, я их  ус-
    покаиваю, и прошу у них прощения, и кормлю их, и пою, когда они в  зато-
    чении. Никто из тварей великого Аллаха не знал о них, пока ты не  послал
    ко мне Абу-Исхака, собутыльника, из-за хараджа. И  он  проведал  о  моей
    тайне, и вернулся, и рассказал тебе, и ты послал его  ко  мне  вторично,
    требуя меня и требуя их. И я ответил вниманием и повиновением  и  привез
    их к тебе. А когда ты спросил меня об истине в этом деле, я сообщил тебе
    всю историю, и вот мой рассказ".
       И халиф Харун ар-Рашид удивился обстоятельствам этих собак и  спросил
    Абд-Аллаха: "Простил ли ты, при таких обстоятельствах,  братьев  за  то,
    что тебе от них было, и извинил ты их или нет?" И Абд-Аллах ответил:  "О
    господин мой, да простит их Аллах и да освободит их от ответственности в
    этой жизни и в будущей, а я нуждаюсь в том, чтобы они меня простили, так
    как прошло уже двенадцать лет, как я задаю им каждую ночь порку".  -  "О
    Абд-Аллах, - сказал халиф, - если захочет Аллах великий, я постараюсь их
    освободить и опять сделать людьми, как прежде. Я помирю вас, и вы прожи-
    вете остаток жизни любящими братьями, и как ты их простил, так они прос-
    тят тебя. Возьми их и ступай в твое жилище и сегодня ночью не бей их,  а
    завтра будет лишь благо". - "О господин! - воскликнул Абд-Аллах. -  Кля-
    нусь жизнью твоей головы, если я оставлю их одну ночь без побоев, ко мне
    придет Сайда и побьет меня, а у меня не такое тело, чтобы  выносить  по-
    бои!"
       И халиф ответил ему: "Не бойся! Я дам тебе указ моей рукой.  И  когда
    Сайда придет к тебе, дай ей эту бумажку, и если она ее прочитает и прос-
    тит тебя, заслуга будет за ней, а если она ослушается моего  приказания,
    твое дело дойдет до Аллаха. Пусть она задаст тебе порку, и  считай,  что
    ты забыл их побить сегодня ночью и что она побила тебя по этой  причине.
    И когда это случится и она меня ослушается, то, если я повелитель право-
    верных, я учиню с ней расчет".
       И потом халиф написал ей что-то на  куске  бумаги,  величиной  в  два
    пальца, и, написав, запечатал и сказал: "О Абд-Аллах, когда Сайда придет
    к тебе, скажи ей: "Халиф, царь людей, приказал мне их не бить и  написал
    тебе эту бумажку, и он передает тебе привет". И дай ей этот  указ  и  не
    бойся дурного". И затем халиф взял с него клятву и обещание, что  он  не
    будет бить своих братьев, и АбдАллах взял их и пошел в свое жилище,  го-
    воря в душе: "Посмотреть бы, что сделает халиф с дочерью  султана  джин-
    нов, если она его не послушается и побьет меня сегодня ночью! Но  я  вы-
    терплю побои и порку и дам моим братьям отдохнуть сегодня ночью, хотя бы
    мне достались из-за них мучения". И потом он подумал про себя, и его ра-
    зум сказал ему: "Если бы халиф не опирался на большую опору, он бы  тебе
    не запретил их бить".
       И Абд-Аллах вошел в свое жилище и снял ошейники с шеи своих  братьев,
    со словами: "Полагаюсь на Аллаха". И начал их  успокаивать,  говоря:  "С
    вами не будет беды - шестой халиф из сынов аль-Аббаса [680] взял  на  себя
    ваше освобождение, а я вас простил, и если хочет  Аллах  великий,  время
    пришло, и вы освободитесь в  эту  благословенную  ночь.  Порадуйтесь  же
    счастью и веселью"
       И его братья, услышав это, завыли, как воют псы..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот восемьдесят шестая ночь
    
       Когда же настала девятьсот  восемьдесят  шестая  ночь,  она  сказала:
    "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн Фадиль сказал своим
    Зятьям: "Порадуйтесь же счастью и веселью". И, услышав это, они  завыли,
    как воют псы, и стали тереться щеками об его ноги, как  будто  благодаря
    его и унижаясь перед ним. И Абд-Аллах опечалился и стал гладить их рукой
    по спине. И пришло время ужина, и когда расстелили  скатерть,  Абд-Аллах
    сказал братьям: "Садитесь!" И они сели и начали есть с ним со  скатерти.
    И приближенные Абд-Аллаха оторопели, дивясь, что он ест  с  собаками,  и
    говорили: "Что он - бесноватый или помешался в уме?  Как  это  наместник
    Басры ест с собаками, когда он выше везиря? Разве он не знает, что соба-
    ка - нечистая?" И они смотрели на собак, которые чинно ели с Абд-
       Аллахом, не зная, что это его братья, и до тех пор глядели на Абд-Ал-
    лаха и на собак, пока те не кончили есть.
       А потом Абд-Аллах вымыл руки, и собаки протянули передние лапы и ста-
    ли их мыть, и все, кто стоял, начали смеяться и  удивляться  и  говорили
    друг другу: "Мы в жизни не видели собак, которые бы ели и мыли бы  лапы,
    поев пищи". И потом собаки сели подле Абд-Аллаха ибн Фадиля на кресла, и
    никто не мог спросить его об этом, и так продолжалось до полуночи, а по-
    том он отпустил слуг, и все заснули, и каждый пес заснул на своем  ложе,
    и слуги говорили друг другу: "Он спит, и собаки спят с  ним".  А  другие
    говорили: "Если он ел с псами, то не беда, если они с ним поспят! Это не
    что иное, как дела бесноватых". И они не стали есть того,  что  осталось
    на скатерти из еды, и сказали: "Как мы будем есть остатки  после  псов!"
    И, взяв скатерть с тем, что на ней было, выбросили ее, говоря: "Она  не-
    чистая".
       Вот что было с ними. Что же касается Абд-Аллаха ибн Фадиля, то не ус-
    пел он опомниться, как земля расступилась, и появилась Сайда и  сказала:
    "О Абд-Аллах, почему ты не побил их сегодня ночью и почему ты снял с них
    ошейники? Сделал ли ты это из упрямства, или издеваясь над моим приказа-
    нием? Но теперь я тебя побью и превращу тебя в собаку,  как  их".  -  "О
    госпожа, - воскликнул  Абд-Аллах,  -  заклинаю  тебя  надписью,  что  на
    перстне Сулеймана, сына Дауда (мир с ними обоими!), будь со мной  терпе-
    лива, пока я не расскажу тебе о причине этого, а потом, что ни захочешь,
    то и делай со мной". - "Рассказывай!" - молвила Сайда.
       И Ибн Фадиль сказал: "Причина того, что я их не бил, в том, что  царь
    людей, халиф, повелитель правоверных Харун ар-Рашид,  велел  мне  их  не
    бить сегодня ночью. Он взял с меня в том обеты и клятвы, и  он  передает
    тебе привет и дал мне об этом указ своей рукой, который велел отдать те-
    бе. И я исполнил его приказание и послушался его, а послушание повелите-
    лю правоверных - обязательно, и вот его указ. Возьми его и  прочитай,  а
    потом делай что хочешь". - "Давай его сюда!" - сказала  Сайда.  И  потом
    она взяла указ, и, развернув его, стала читать, и увидела, что в нем на-
    писано:
       "Во имя Аллаха, милостивого, милосердого! От царя людей Харуна ар-Ра-
    шида дочери Красного Царя Сайде. А затем:  этот  человек  простил  своих
    братьев и сложил с них должное ему по праву, и я постановил,  чтобы  они
    примирились, а когда наступает примирение, снимается наказание.  И  если
    вы будете нам противодействовать в наших приговорах, мы  будем  противо-
    действовать вам в ваших приговорах и нарушим ваш закон. Если же вы  под-
    чинитесь нашему приказанию и исполните наш приговор, мы будем  исполнять
    ваш приговор. Я постановил, чтобы ты им не противодействовала, и если ты
    веруешь в Аллаха и его посланника, тебе следует повиноваться,  а  мне  -
    повелевать. И если ты их простишь, я вознагражу тебя так, как  даст  мне
    на это власть мой владыка. А признак повиновения в том, что  ты  снимешь
    свои чары с этих двух людей, чтобы они встретили меня завтра освобожден-
    ные, и если ты их не освободишь, я освобожу их наперекор тебе, с помощью
    Аллаха великого".
       И когда Сайда прочла это письмо, она сказала: "О АбдАллах,  я  ничего
    не сделаю раньше, чем схожу к моему отцу и покажу ему указ царя людей, и
    я быстро вернусь к тебе с ответом". И потом она показала рукой на землю,
    и земля расступилась, и Сайда опустилась под  нее,  и  когда  она  ушла,
    сердце Абд-Аллаха взлетело от радости, и он воскликнул:  "Да  возвеличит
    Аллах повелителя правоверных!"
       А Сайда вошла к своему отцу и, рассказав эту  историю,  показала  ему
    указ повелителя правоверных. И ее отец поцеловал его и положил  себе  на
    голову, а потом он прочел указ и, поняв то, что в нем было,  сказал:  "О
    дочка, приказание царя людей у нас действует, и приговор его о нас - ис-
    полняется, и мы не можем ему прекословить. Иди же к этим людям и освобо-
    ди их сейчас же и скажи им: "Вы под заступничеством царя людей". Если он
    на нас разгневается, то погубит нас до последнего, не  взваливай  же  на
    нас того, что нам не в мочь". - "О батюшка, если царь людей на нас разг-
    невается, что он с нами сделает?" - спросила Сайда. И ее  отец  ответил:
    "О дочка, он сильнее нас со многих сторон. Первое - он из людей, так что
    имеет над нами преимущество, второе - он преемник Аллаха, и третье -  он
    неизменно совершает по утрам молитву в два раката. И если бы против него
    собрались отряды джиннов со всех семи земель, они не  могли  бы  сделать
    ему дурное. Если он на нас разгневается, то совершит утром молитву в два
    раката и крикнет на нас единым криком, и мы соберемся перед ним,  покор-
    ные, и будем точно бараны перед мясником. И если он  захочет,  то  велит
    нам уйти с нашей родины в землю пустынную, где мы не сможем  находиться,
    а если он пожелает нашей гибели, то велит нам погубить себя, и  одни  из
    нас погубят других. Мы не можем перечить его приказанию, и если мы ослу-
    шаемся его приказания, он нас всех сожжет, и нет нам  от  него  убежища.
    Таков и всякий раб, который постоянно совершает утром молитву в два  ра-
    ката, - его приговор над нами исполняется. Не будь же причиной нашей ги-
    бели из-за двух людей, но пойди и освободи их, прежде  чем  нас  окружит
    гнев повелителя правоверных".
       И Сайда вернулась к Абд-Аллаху, и рассказала ему о том, что сказал ей
    отец, и молвила: "Поцелуй за нас руки повелителя правоверных  и  попроси
    для нас его благоволения". И затем она вынула чашку, и, налив в нее  во-
    ды, поколдовала над ней, и произнесла слова непонятные, а потом она  об-
    рызгала собак этой водой и сказала: "Перейдите из собачьего образа в об-
    раз человеческий".
       И они снова стали людьми, как были прежде, и чары колдовства оставили
    их. И оба воскликнули: "Свидетельствую, что нет бога,  кроме  Аллаха,  и
    свидетельствую, что Мухаммед - посол Аллаха". И потом они припали к  ру-
    кам своего брата и к его ногам, целуя их и  прося  у  него  прощения.  И
    Абд-Аллах сказал: "Вы меня простите!" И оба брата  раскаялись  искренним
    раскаянием и сказали: "Обманул нас Иблис проклятый, и сбила нас  с  пути
    жадность. Господь наш воздаст нам так, как мы заслуживаем, и прощение  -
    черта благородных". И они старались смягчить своего брата, плача и  рас-
    каиваясь в том, что из-за них случилось. И Абд-Аллах спросил их: "Что вы
    сделали с моей женой, которую я привез из каменного  города?"  И  братья
    ответили: "Когда сатана соблазнил нас и мы бродили тебя  в  море,  между
    нами возникло разногласие, и каждый из нас говорил: "Я женюсь на ней". И
    когда девушка услышала наши слова, она вышла из  трюма  и  сказала:  "Не
    спорьте из-за меня - я не достанусь ни одному из вас. Мой муж ушел в мо-
    ре, и я последую за ним" И потом она бросилась в море и умерла". -  "Она
    умерла, как мученица, и нет мощи и силы, кроме как  у  Аллаха  высокого,
    великого!" - воскликнул  Абд-Аллах  ибн  Фадиль  и  заплакал  о  девушке
    сильным плачем и сказал: "Нехорошо, что вы сделали эти дела и лишили ме-
    ня жены". - "Мы ошиблись, и наш владыка воздал нам за наше дело, и Аллах
    предопределил нам это, прежде чем мы были созданы", - сказали братья,  и
    Ибн Фадиль принял их извинение.
       И Сайда сказала: "Они сделали с тобой все эти дела, и  ты  их  проща-
    ешь?" И Абд-Аллах молвил: "О сестрица, кто, когда может, прощает, награ-
    да тому у Аллаха". - "Остерегайся их, они обманщики", - сказала Сайда. И
    потом она простилась с ним и ушла..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот восемьдесят седьмая ночь
    
       Когда же настала девятьсот восемьдесят  седьмая  ночь,  она  сказала:
    "Дошло до меня,  о  счастливый  царь,  что,  когда  Сайда  предостерегла
    Абд-Аллаха от его братьев и простилась  с  ним  и  ушла  своей  дорогой,
    Абд-Аллах провел со своими братьями остаток ночи за едой, питьем  и  ве-
    сельем, и его грудь расправилась. Когда же наступило утро, он свел их  в
    баню и одел каждого из них в одежду, стоящую множества денег. А потом он
    потребовал скатерть с едой и, когда ее поставили перед  ним,  стал  есть
    вместе со своими братьями. И когда слуги увидели их и  поняли,  что  это
    его братья, они поздоровались с ними и  сказали  эмиру  Абд-Аллаху:  "Да
    сделает тебе Аллах приятной встречу с твоими дорогими братьями! Где  они
    были все это время?" - "Это те, кого вы видели в образе собак,  и  слава
    Аллаху, который освободил их!" - ответил Абд-Аллах.
       И потом он взял своих братьев, и отправился с ними в диван халифа Ха-
    руна ар-Рашида, и ввел их туда, и поцеловал землю меж рук халифа,  поже-
    лав ему вечной славы и счастья и прекращения бед  и  напастей.  И  халиф
    сказал ему: "Добро тебе пожаловать, о эмир Абд-Аллах! Расскажи мне,  что
    с тобой произошло". - "О повелитель  правоверных,  да  возвеличит  Аллах
    твою власть, - сказал АбдАллах. - Когда я ушел с моими братьями, я успо-
    коился за них, раз ты взял на себя их освобождение,  и  сказал  в  душе:
    "Цари не бессильны сделать дело, которое  стараются  сделать,  -  вышний
    промысел помогает им".
       И потом я снял ошейники с их ушей, уповая на Аллаха, и  стал  с  ними
    есть со скатерти, и мои слуги, увидев, что я ем с ними, а они  в  образе
    псов, сочли мой разум легковесным и сказали друг другу: "Может быть,  он
    одержимый! Как это наместник Басры ест с собаками, когда он  выше  вези-
    ря". И они выбросили то, что осталось на скатерти, и сказали: "Мы не бу-
    дем есть остатки после собак", и сочли мое суждение глупым, а  я  слушал
    их слова и не давал им ответа, так как они не знали, что это мои братья.
    А потом, когда пришло время сна, я отпустил слуг, и хотел заснуть, и  не
    успел я опомниться, как земля расступилась, и вышла Сайда, дочь Красного
    Царя".
       И он рассказал халифу обо всем, что было с Сайдой и ее  отцом  и  как
    она вывела его братьев из собачьего образа в образ человеческий, и  ска-
    зал: "Вот они перед тобой, о повелитель правоверных". И халиф  обернулся
    и увидел двух юношей, подобных паре лун.
       И тогда халиф воскликнул: "Да воздаст тебе Аллах за  меня  благом,  о
    Абд-Аллах, раз ты осведомил меня о пользе, которой я не знал. Если захо-
    чет Аллах великий, я не оставлю эту молитву в два раката до восхода  за-
    ри, пока буду жив". И он выбранил  братьев  Абд-Аллах  за  то,  что  они
    раньше ему сделали, и сказал: "Подайте друг другу руки и  простите  один
    другого, и Аллах простит за то, что было раньше".
       И потом он обернулся к  Абд-Аллаху  и  сказал:  "О  АбдАллах,  сделай
    братьев себе помощниками и заботься о них". И  наказал  братьям  повино-
    ваться их брату. А потом он одарил их и приказал им уезжать в город Бас-
    ру, дав им сначала большие подарки. И они ушли из дивана халифа  осчаст-
    ливленные, и халиф обрадовался той пользе, которую он извлек из этих со-
    бытий, и воскликнул: "Правду сказал сказавший:  "Несчастья  одних  людей
    полезны другим порой".
       Вот каковы были их дела с халифом. Что же касается Абд-Аллаха ибн Фа-
    диля, то он ехал из города Багдада со своими братьями в величии,  почете
    и высоком сане, пока они не достигли города Басры. И вельможи и  знатные
    люди вышли им навстречу, и для них украсили город  и  ввели  их  туда  в
    шествии, которому нет равного. И люди желали Абд-Аллаху блага, и он бро-
    сал им золото и серебро, и вое люди громко  молились  за  Абд-Аллаха,  и
    никто не смотрел на его братьев, и ревность и зависть вошла в их сердца.
    А Абд-Аллах при этом обращался с ними так бережно, как обращаются с вос-
    паленным глазом, и чем бережнее он с ними обращался, тем сильней они его
    ненавидели и завидовали ему. И сказано в этом смысле:
       Хотел бы поладить я со всеми, но трудно мне
       Поладить с завистником, достичь не легко того.
       И как же поладить с тем, кто счастью завидует, -
       Доволен он будет лишь его прекращением.
       И Абд-Аллах дал каждому из братьев наложницу, которой нет подобия,  и
    сделал их обладателями слуг, челяди, невольниц и рабов, черных и  белых,
    и каждому из них он дал пятьдесят жеребцов из ретивых коней, и оказались
    у них приближенные и свита.
       И Абд-Аллах назначил братьям выдачи, и установил им доходы, и  сделал
    их своими помощниками, и сказал им: "О братья, мы с вами  равны,  и  нет
    различия между мною и вами..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот восемьдесят восьмая ночь
    
       Когда же настала девятьсот восемьдесят  восьмая  ночь,  она  сказала:
    "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах назначил своим  братьям
    выдачи и сделал их своими помощниками и сказал им: "О братья, мы с  вами
    равны, и нет различия между мною и вами, и власть, после Аллаха и  хали-
    фа, принадлежит мне и вам. Властвуйте же в басре в мое  отсутствие  и  в
    моем присутствии, и ваш приговор будет исполняться, но будьте  богобояз-
    ненны в приговорах. Остерегайтесь несправедливости - если она постоянна,
    она опустошает, и придерживайтесь справедливости - если  она  постоянна,
    она населяет. Не обижайте рабов - они станут вас проклинать, и  сведение
    о вас достигнет халифа, и будет позор мне и вам.  Не  вздумайте  обижать
    кого-нибудь и то, чего вам захочется из чужих денег,  возьмите  из  моих
    денег, сверх того, что вам нужно. Не скрыто от вас то, что дошло о несп-
    раведливости в ясных знамениях, и от Аллаха дар того, кто  сказал  такие
    стихи:
       Жестокость в сердце молодца спрятана,
       Одна ее лишь слабость скрывает
       Разумный муж дела свои не начнет,
       Не зная, что минута удобна.
       Язык того, разумен кто, в сердце скрыт,
       А сердце тех, кто глуп, - меж устами
       Не будет если выше кто разумом
       Убьет его малейший член тела.
       Род молодца сокрыт порой, но всегда
       Дела его, что скрыто, откроют.
       В ком не были основы хорошими,
       Хорошего в словах тот не явит.
       Кто глупого поставит дела вершить,
       По глупости ему будет равен.
       А тайну если людям поведает,
       Враги его внимательны станут.
       Достаточно для юноши дел его,
       Оставит пусть дела он чужие
       И затем он стал наставлять своих братьев, призывая их к справедливос-
    ти и удерживая от несправедливости. И он подумал, что они его  полюбили,
    так как он расточает им добрые советы. И он положился на своих братьев и
    ока зал им еще большее уважение, но они только вое больше ему завидовали
    и ненавидели его.
       А потом его братья Насир и Мансур сошлись вместе, и Насир сказал Ман-
    суру: "О брат мой, до каких пор мы будем в повиновении  у  нашего  брата
    Абд-Аллаха, а он будет в этом господстве и везирстве? После того как  он
    был купцом, он стал  эмиром,  и  после  того  как  был  маленьким,  стал
    большим, а мы не стали больше, и не стало у нас ни сана, ни цены. И  вот
    он посмеялся над нами и сделал нас своими помощниками. Что это означает?
    Разве не то, что мы его слуги и находимся у него в повиновении? Пока  он
    будет здоров, наша степень не возвысится, и у нас не  будет  сана.  Наша
    цель осуществится до конца, только если  мы  его  убьем  и  возьмем  его
    деньги, а эти деньги невозможно взять иначе, как после его гибели. Когда
    мы его убьем, мы станем господами и возьмем все, что есть в его казне из
    драгоценных камней, металлов и сокровищ. А после этого  мы  разделим  их
    между собой и приготовим подарок халифу и попросим у него должность пра-
    вителя Куфы, и ты будешь наместником Басры, а я буду  наместником  Куфы,
    или ты будешь наместником Куфы, а я буду наместником Басры, и у  всякого
    из нас будет видное положение и сан, но это все завершится, только  если
    мы его погубим". - "Ты прав, - сказал Мансур, - в том, что говоришь,  но
    что нам сделать, чтобы его убить?" И Насир ответил: "Мы сделаем угощение
    у кого-нибудь из нас и пригласим его и будем ему прислуживать самым луч-
    шим образом, а затем мы станем развлекать его словами и рассказывать ему
    истории, рассказы и  редкие  случаи,  пока  его  сердце  не  растает  от
    бодрствования, и тогда мы постелем ему, и он ляжет  спать.  И  когда  он
    заснет, мы встанем на него, спящего, коленями и задушим его и  бросим  в
    море, а наутро мы скажем: "Его сестра, джинния, пришла к нему, когда  он
    сидел между нами и разговаривал, и сказала: "О обломок людей, каков твой
    сан, что ты жалуешься на меня повелителю правоверных? Разве ты  думаешь,
    что мы его боимся? Как он царь, так и мы цари, и если он не будет соблю-
    дать с нами пристойность, мы убьем его наихудшим убиением.  А  теперь  я
    убью тебя, и мы посмотрим, что выйдет из рук повелителя правоверных".
       И затем она схватила его, и земля расступилась, и джинния  опустилась
    с ним, и когда мы увидели это, нас покрыло беспамятство, а потом мы  оч-
    нулись и не знаем, что ему выпало. И после этого мы пошлем  к  халифу  и
    осведомим его, и он назначит нас на место Абд-Аллаха, а через  некоторое
    время мы пошлем халифу дорогой подарок и потребуем у него власти в Куфе,
    и один из нас будет жить в Басре, а другой будет жить в Куфе, я  приятно
    нам будет в этой стране, и мы покорим рабов Аллаха и достигнем  желаемо-
    го". - "Прекрасно то, что ты посоветовал, о брат мой", - сказал Мансур.
       И они сговорились убить своего брата. И Насир сделал угощение и  ска-
    зал своему брату Абд-Аллаху: "О брат мой, знай, что я твой брат и  хочу,
    чтобы ты залечил мое сердце. Ты и мой брат Мансур - и вы  бы  съели  мое
    угощение у меня в доме, чтобы я мог похвалиться тобой, и люди бы говори-
    ли: "Эмир Абд-Аллах ел угощение своего брата Насира".  Это  залечит  мое
    сердце". - "Это неплохо, о брат мой, - сказал Абд-Аллах, - и нет  разли-
    чия между мной и тобой. Твой дом - мой дом, но раз ты пригласил меня, то
    ведь отказывается от приглашения только скверный".
       И он обернулся к своему брату Мансуру и спросил его: "Пойдешь  ли  ты
    со мной в дом твоего брата Насира? Мы съедим его угощение и залечим  его
    сердце". И его брат сказал ему: "Клянусь жизнью твоей головы, я не пойду
    с тобой, пока ты мне не поклянешься, что после того как  пойдешь  в  дом
    моего брата Насира, ты придешь и в мой дом и съешь мое  угощение.  Разве
    Насир твой брат, а я не твой брат? Как ты залечил его сердце, так  зале-
    чишь и мое сердце". - "Это неплохо, с любовью и удовольствием! -  сказал
    Абд-Аллах. - Когда я выйду из дома твоего брата, я войду в твой  дом,  и
    как он мой брат, так и ты мой брат". И Насир поцеловал руку своего брата
    Абд-Аллаха, и ушел из дивана, и сделал угощение.
       А на следующий день Абд-Аллах сел на коня и, взяв с  собой  множество
    воинов и своего брата Мансура, отправился в дом своего брата  Насира.  И
    он вошел и сел вместе со своими приближенными и братом, и Насир подал им
    трапезу и сказал им: "Добро пожаловать!" И они стали есть, пить, наслаж-
    даться и веселиться. И потом убрали скатерть и миски и  вымыли  руки,  и
    все провели этот день за едой, питьем, развлечением и играми до ночи,  а
    поужинав, совершили закатную и ночную молитву и сели за беседу. И Мансур
    стал рассказывать историю, и Насир стал рассказывать историю, а  Абд-Ал-
    лах слушал, и они сидели во дворце одни, а прочие воины  были  в  другом
    месте. И они до тех пор рассказывали всякие приключения, рассказы,  ред-
    кие случаи и истории, пока сердце их брата  Абд-Аллаха  не  растаяло  от
    долгого бдения и его не одолел сон..."
       И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
    
    
       Девятьсот восемьдесят девятая ночь
    
       Когда же настала девятьсот восемьдесят  девятая  ночь,  она  сказала:
    "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда продлилось бдение Абд-Алла-
    ха и он захотел спать, ему постлали постель, и он снял с себя  одежды  и
    лег, и братья легли с ним на  другой  постели.  И  они  подождали,  пока
    Абд-Аллах погрузился в сон, и, увидев, что он погрузился в  сон,  подня-
    лись, и встали на него коленями, и Абд-Аллах проснулся  и,  увидев,  что
    они стоят коленями на его груди, сказал: "Что это, о мои братья?" И  они
    ответили: "Мы тебе не братья и не знаем тебя, о маловоспитанный, и  твоя
    смерть теперь лучше, чем твоя жизнь".
       И они положили руки ему на шею и стали его душить. И Абд-Аллах  исчез
    из земной жизни, и не осталось в нем движения, и братья подумали, что он
    умер. А его дворец стоял над морем, и братья бросили его в море, и когда
    он упал в море, Аллах подчинил ему дельфина, который привык подплывать к
    этому дворцу, так как в дворцовой кухне было окно, выходившее на море, и
    когда там резали животных, то всегда выбрасывали требуху в море из этого
    окна. И этот дельфин подплывал и подбирал ее на  поверхности  воды,  так
    что он привык к этому месту. А в тот день выкинули  много  отбросов,  по
    случаю угощения, и дельфин поел больше, чем каждый день, и у него появи-
    лась сила.
       И когда он услышал всплеск в море, он быстро подплыл  и  увидел,  что
    это человек. И направил его направляющий, и он поднял Абд-Аллаха на спи-
    ну, и поплыл с ним посреди моря, и до тех пор подвигался с ним, пока  не
    достиг берега у противоположной стороны, и тогда он выбросил  Абд-Аллаха
    на сушу. А то место, куда он его бросил, было на перекрестке  дороги,  и
    мимо Абд-Аллаха прошел караван, и люди увидели, что он брошен на  берегу
    моря, и сказали: "Здесь утопленник, которого море выбросило на берег".
       И над ним собралось много народу из этого каравана, чтобы  посмотреть
    на него, а шейх каравана был человек из людей блага, знающий все науки и
    сведущий в науке врачевания и правильном чтении по лицам. "О люди, в чем
    дело?" - спросил он. И ему сказали: "Это мертвый утопленник". И он подо-
    шел, и всмотрелся в него, и сказал: "О люди, в этом юноше есть еще  дух,
    и он из лучших детей больших людей и воспитан в величии и счастье.
       Есть еще надежда, если захочет Аллах великий".
       И потом он взял Абд-Аллаха, и одел его в одежду, и согрел, и  старал-
    ся, и ухаживал за ним в течение трех переходов, пока Абд-Аллах не очнул-
    ся, но от встряски, случившейся с ним, его одолела слабость. И шейх  ка-
    равана пользовал его травами, которые знал, и они ехали  тридцать  дней,
    пока не удалились от Басры на это расстояние, а шейх все лечил Абд-Алла-
    ха,
       И затем они вступили в город, называемый город Удж (а он находится  в
    странах персов), и остановились в хане. И Абд-Аллаху постлали постель, и
    он лег и провел эту ночь стеная, и его стенания беспокоили людей. И ког-
    да наступило утро, привратник хана пришел к шейху каравана и сказал ему:
    "Что с этим больным, который у тебя? Он нас беспокоит". И шейх  ответил:
    "Я увидал его на дороге у берега моря - он утопленник - и я лечил его  и
    обессилел, но он не поправился". - "Покажи его старице Раджихе", -  ска-
    зал привратник. "А кто это будет старица  Раджиха?"  -  спросил  шейх  И
    привратник ответил: "У нас есть женщина, девственница, и она  старица  и
    прекрасная девица, и зовут ее старица Раджиха. Всякого, в ком  есть  бо-
    лезнь, мы ведем к ней, и он проводит у нее одну ночь, а на  утро  выздо-
    равливает, и в нем не остается никакого недуга". - "Проводи меня к ней",
    - сказал шейх. И привратник молвил: "Неси твоего больного". И шейх понес
    его, а привратник хана шел перед ним, пока не дошел до  одной  кельи.  И
    шейх увидел людей, которые входили туда с обетными приношениями,  и  лю-
    дей, которые выходили радостные. И привратник хана вошел и, дойдя до за-
    навески, сказал: "Позволение, о старица Раджиха! Возьми этого больного".
    И старица молвила: "Внеси его за эту занавеску". - "Внесите его!" - ска-
    зал привратник.
       И Абд-Аллаха внесли, и он взглянул на старицу, и увидел, что это  его
    жена, которую он привез из каменного города. Он узнал ее, и  она  узнала
    его и поздоровалась с ним, и он тоже поздоровался с ней  и  спросил  ее:
    "Кто привел тебя в это место?" И она молвила: "Когда я увидела, что твои
    братья бросили тебя в море и поспорили из-за меня, я бросилась в море, и
    меня подхватил мой шейх аль-Хыдр и принес меня в эту келью. Он  дал  мне
    позволение лечить больных и прокричал в городе: "Всякий, в ком есть  бо-
    лезнь, пусть идет к старице Раджихе". А мне он сказал: "Оставайся в этом
    месте, пока не наступит время и не придет к тебе твой муж в эту  келью".
    И всякого больного, что приходил ко мне, я растирала,  и  он  становился
    здоровым, и слава обо мне распространилась среди  людей,  и  люди  стали
    приходить ко мне с приношениями, и у меня много добра, и я живу во славе
    и почете, и все люди этого города просят моей молитвы". И затем она рас-
    терла Абд-Аллаха, и он поправился, по могуществу Аллаха великого.
       А аль Хыдр - мир с ним - приходил к ней каждый вечер в пятницу, и тот
    вечер, когда Абд-Аллах встретился с нею,  был  вечер  пятницы.  И  когда
    опустилась ночь, женщина села с ним, после того как они  поужинали  рос-
    кошнейшими кушаньями, и они сидели и ждали прихода альХыдра. И когда они
    сидели, вдруг он явился к ним и унес их из кельи  и  положил  во  дворце
    Абд-Аллаха ибн Фадиля в Басре, а потом оставил их и ушел.
       И когда наступило утро, Абд-Аллах осмотрелся во дворце и увидел,  что
    это его дворец, и узнал его. Он услышал, что люди шумят, и, выглянув  из
    окна, увидел своих братьев распятыми, каждого на одной палке. И причиной
    этого было вот что.
       Когда братья бросили его в море, они стали плакать и говорить: "Наше-
    го брата унесла джинния". А потом они приготовили подарок и послали  его
    халифу и, сообщив ему эту историю, попросили у него должность  правителя
    Басры. И халиф послал привести их к себе и расспросил их, и они  расска-
    зали ему то, о чем мы упоминали. И халифа охватил сильный гнев, а  когда
    наступила ночь, он совершил перед зарей молитву в два раката, по  своему
    обычаю, и кликнул к себе племена джиннов. И они предстали перед ним, по-
    корные. И халиф спросил их про АбдАллаха, и джинны  поклялись  ему,  что
    никто из них не причинил ему вреда, и сказали: "Мы о нем ничего не  зна-
    ем". И пришла Сайда, дочь Красного Царя, и рассказала халифу о том,  что
    было с Абд-Аллахом, и ар-Рашид отпустил джиннов.
       А на следующий день он бросил Насира и Маневра под побои, и они  соз-
    нались во всех делах и поступках. И халиф рассердился на них  и  сказал:
    "Возьмите их в Басру и распните перед дворцом Абд-Аллаха".
       Вот то, что было с ними. Что же касается Абд-Аллаха, то он велел  по-
    хоронить своих братьев, а потом выехал и отправился в Багдад. Он расска-
    зал халифа свою историю и сообщил ему о том, что сделали с  ним  братья,
    от начала до конца. И халиф удивился и, призвав кади и свидетелей, запи-
    сал запись Абд-Аллаха с девушкой, которую он привез из города камней.  И
    Абд-Аллах вошел к ней и прожил с ней в Басре, пока не пришла к ним  Раз-
    рушительница наслаждений и Разлучительница собраний. Да будет  же  слава
    живому, который не умирает!