 |
|
Рассказывают также, что жил в Багдаде один человек, сановитый, бога-
тый деньгами и землями, и был он из больших купцов. И Аллах расширял над
ним земные блага, но не принял его к желаемому и не дал ему потомства. И
прошел над ним долгий срок времени, и не было у него детей, ни девочек,
ни мальчиков, и стали года его велики, и размякли у него кости, и согну-
лась его спина, и увеличилась его слабость и забота, и устрашился он,
что пропадут его имущество и состояние, если не окажется у него сынанас-
ледника, из-за которого его будут вспоминать.
И купец стал молить Аллаха великого, и постился днем, и простаивал
ночи, и приносил обеты Аллаху, векому, живому, неизменно сущему, и посе-
щал праведников, и умножил он мольбы к Аллаху великому. И внял ему Ал-
лах, и принял его молитву, и умилосердился из-за его молений и сетова-
ний. И прошло лишь немного дней, и познал купец одну из своих жен, и по-
несла она от него этой же ночью, в тот же час и минуту, и завершила она
свои месяцы, и сложила бремя, и принесла мальчика, подобного обрезку лу-
ны.
И тогда купец исполнил обеты, благодаря Аллаха, великого, славного, и
выдал милостыню и одел вдов и сирот, а в вечер седьмой после рождения
назвал он сына Абу-льХусном. И кормили его кормилицы, и нянчили его
няньки, и носили его невольники и евнухи, пока мальчик не стал большой.
И подрос он, и вырос, и сделался взрослым. И он выучил великий Коран и
предписания ислама, и дела правой веры, и письмо, и поэзию, и счет и на-
учился метать стрелы; и стал он единственным в свое время и прекрасней-
шим из людей того века и столетия - красивый лицом, красноречивый язы-
ком. И он ходил, покачиваясь от гибкости и стройности, и кичился, и же-
манился, гордясь - румянощекий, с блестящим лбом и зеленым пушком, как
сказал про него один из поэтов:
Явился пушок весенний зрачкам моим,
И как удержаться розам с концом весны?
Не видишь ли ты: взрастила щека его
Фиалки, что вырастают меж листьями.
И он провел с отцом долгое время, и его отец радовался ему и был ве-
сел. И достиг юноша зрелости мужчины, и тогда отец посадил его в один из
дней перед собою и сказал ему: "О дитя мое, приблизился срок и наступило
время моей кончины, осталось лишь встретить Аллаха, великого, славного.
Я оставлю тебе твердого имущества, и деревень, и владений, и садов дос-
таточно для детей твоих детей; страшись же Аллаха великого, о дитя мое,
распоряжаясь тем, что я тебе оставил, и следуй лишь за теми, кто оказал
тебе помощь".
И прошло лишь немного времени, и заболел этот человек и умер. И сын
обрядил его наилучшим образом и похоронил его, и вернулся в свое жилище
и сидел, принимая соболезнования, дам я ночи, и вдруг вошли к нему его
друзья и сказали: "Кто оставил подобного тебе, тот не умер, и все, что
миновало, - миновало, а принимать соболезнования годится лишь девушкам
да женщинам, скрытым за завесой".
И они не оставляли Абу-ль-Хусна до тех пор, пока тот не сходил в ба-
ню, и тогда они вошли к нему и рассеяли его печаль..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста двадцать седьмая ночь
Когда же настала четыреста тридцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хусн, сын купца, когда его друзья
вошли к нему в баню и рассеяли его печаль, забыл завещание своего отца и
одурел от множества денег.
И думал он, что судьба его останется все такой же и что нет деньгам
прекращения.
И стал он есть и пить, и наслаждаться и веселиться, и награждать и
одарять, и был щедр на золото, и постоянно ел куриц и ломал печати на
сосудах и булькающих кувшинах, и слушал песни, и делал он так до тех
пор, пока деньги не ушли и положение его не опустилось.
И исчезло все, что было перед ним, и раскаялся он и смутился и расте-
рялся. И когда сгубил он то, что сгубил, не осталось у него ничего, кро-
ме невольницы, которую оставил ему его отец среди того, что оставил.
А этой невольнице не было подобных по красоте, прелести, блеску и со-
вершенству и стройности стана, и была она обладательницей знаний и ка-
честв и достоинств, находимых приятными. Она превзошла людей своего века
и столетия, став выше прекрасных по знаниям и поступкам, по гибкости и
склонению стана. И при этом она была в пять пядей ростом, подруга
счастья, и обе половины ее лба походили на молодую луну в месяц шабан;
брови у нее были тонкие и длинные, а глаза - как глаза газелей. Ее нос
походил на острие меча, щеки - на анемоны, а рот - на печать Сулеймана;
зубы ее были точно нанизанные жемчужины, а пупок вмещал унцию орехового
масла. Ее стан был тоньше, чем тело изнуренного любовью и недужного от
скрытых страстей, а бедра были тяжелей куч песку, и в общем по красоте и
прелести была она достойна слов того, кто сказал:
Обратясь лицом, всех прельстит она красотой своей,
Обратясь спиной, всех убьет она расставанием.
Луноликая, солнцу равная, точно ивы ветвь,
Ни суровый вид, аи разлука, знай, ей несвойственны.
Сад эдема скрыт под одеждою ее тонкою,
А над воротом в небесах луна возвышается.
Ее кожа была чиста, и веяло от нее благоуханием, и казалось, что сот-
ворена она из света и создана из хрусталя. Ее щеки розовели, и строен
был ее рост и стан, как сказал про нее красноречивый и искусный поэт:
Она чванится и в серебряном и в сафлоровом,
И в сандаловом, что на розовом, шитом золотом.
Как цветок она, что в саду цветет, иль жемчужина
В украшении, или девы лик в алтаре она.
Как стройна она! Если скажет ей ее стройность: "Встань!"
Скажут бедра ей: "Посиди пока, будь медлительна!"
И когда просить буду близости, и краса шепнет:
"Будь же щедрою!", а ей изнеженность: "Погоди!"шепнет.
Восхвалю того, кто красою всей наделил ее,
А влюбленному речь хулителей дал в удел одну.
Она похищала того, кто ее видел, прелестью своей красоты и влагой
своей улыбки и метала в него свои острые стрелы из глаз; и при всем том
она была красноречива в словах и хорошо нанизывала стихи.
И когда пропало все имущество Абу-ль-Хусна и стало явным его дурное
положение, он провел три дня, не пробуя вкуса пищи и не отдыхая во сне,
и невольница сказала ему: "О господин, доставь меня к повелителю право-
верных Харуну ар-Рашиду..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста тридцать восьмая ночь
Когда же настала четыреста тридцать восьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что невольница сказала своему господину: "о
господин, доставь меня к Харуну ар-Рашиду, пятому из сынов аль-Аббаса, и
потребуй от него в уплату за меня десять тысяч динаров, а если он найдет
эту цену слишком дорогой, скажи ему: "О повелитель правоверных, моя не-
вольница стоит больше этого. Испытай ее, и ее цена станет великой в тво-
их глазах, так как этой девушке нет подобных, и она годится только для
тебя". И берегись, господин мой, продать меня за меньшую цену, чем я те-
бе сказала, - прибавила невольница, - ее мало за такую, как я".
А господин этой невольницы не знал ей цены, и не ведал он, что ей нет
подобной в ее время. И он доставил девушку к повелителю правоверных Ха-
руну ар-Рашиду и предложил ее ему и упомянул о том, что говорила неволь-
ница. И тогда халиф спросил: "Как твое имя?" - "Мое имя Таваддуд", - от-
вечала невольница. "О Таваддуд, какие науки ты хорошо знаешь?" - спросил
халиф. И девушка отвечала: "О господин, я знаю грамматику, поэзию, зако-
новедение, толкование Корана и лексику, и знакома с музыкой и наукой о
долях наследства, и счетом, и делением, и землемерием, и сказаниями пер-
вых людей [441]. Я знаю великий Коран и читала его согласно семи, десяти и
четырнадцати чтениям, и я знаю число его сур и стихов, и его частей и
половин, и четвертей и восьмых, и десятых, и число, падений ниц. Я знаю
количество букв в Коране и стихи, отменяющие и отмененные, и суры мек-
канские и мединские, и причины их ниспослания; я знаю священные преда-
ния, по изучению и по передаче, подкрепленные и неподкрепленные; [442] я
изучала науки точные, и геометрию, и философию, и врачевание, и логику,
и риторику, и изъяснение и запомнила многое из богословия. Я была при-
вержена к поэзии и играла на лютне, узнала, где на ней места звуков, и
знаю, как ударять по струнам, чтобы были они в движении или в покое; и
когда я пою и пляшу, то искушаю, а если приукрашусь и надушусь, то уби-
ваю. Говоря кратко, я дошла до того, что знают лишь люди, утвердившиеся
в науке".
И когда халиф Харун ар-Рашид услышал от девушки такие слова при юных
ее годах, он изумился красноречию ее языка и, обратившись к владельцу
девушки, сказал ему: "Я призову людей, которые вступят с ней в прения
обо всем, что она себе приписала, и, если она им ответит, я дам тебе
плату за нее с прибавкой; если же она не ответит, ты более достоин ее".
"О повелитель правоверных, с любовью и удовольствием!" - отвечал владе-
лец девушки.
И повелитель правоверных написал правителю Басры, чтобы тот прислал к
нему Ибрахима ибн Сайяра-ан-Назама [443] (а это был величайший из людей
своего времени в искусстве спорить, красноречии, поэзии и логике) и ве-
лел ему привести чтецов Корана, законоведов, врачей, звездочетов, мудре-
цов, зодчих и философов.
И прошло лишь малое время, и явились они во дворец халифата, не зная,
в чем дело, и халиф призвал их в свою приемную залу и велел им сесть, и
они сели; и тогда халиф приказал привести невольницу Таваддуд. И девушка
явилась и дала увидеть себя (а она была точно яркая звезда), и ей поста-
вили скамеечку из золота, и тогда Таваддуд произнесла приветствие и за-
говорила красноречивым языком и сказала: "О повелитель правоверных, при-
кажи тем, кто присутствует из законоведов, чтецов, врачей, звездочетов,
мудрецов, зодчих и философов, вступить со мной в прения".
И повелитель правоверных сказал им: "Я хочу от вас, чтобы вы вступили
в прения с этой девушкой о ее вере и опровергали бы ее доказательства
обо всем, что она себе приписала". И собравшиеся ответили: "Внимание и
повиновение Аллаху и тебе, о повелитель правоверных!" И тогда девушка
опустила голову и сказала: "Кто из вас факих [444] знающий, чтец, сведущий
в преданиях?" И один из присутствовавших ответил: "Я тот человек, кото-
рого ты ищешь". - "Спрашивай о чем хочешь", - сказала тогда невольница.
И факих спросил: "Ты читала великую книгу Аллаха и знаешь в ней отме-
няющее и отмененное и размышляла о ее стихах и буквах?" - "Да", - отве-
тила девушка. И факих сказал: "Я спрошу тебя об обязательных правилах и
твердо стоящих установлениях. Расскажи мне, о девушка, об этом и скажи,
кто твой господь, кто твой пророк, кто твой наставник, что для тебя кыб-
ла, кто твои братья, каков твой путь и какова твоя стезя".
И девушка отвечала: "Аллах - мой господь, Мухаммед (да благословит
его Аллах и да приветствует!) - мой пророк, Коран - мой наставник, Каба
- моя кыбла, правоверные - мои братья, добро - мой путь и сунна - моя
стезя" [445]. И халиф удивился тому, что она сказала, и красноречию ее
языка при ее малых годах.
"О девушка, - сказал затем факих, - расскажи мне, чем ты познала Ал-
лаха великого!" - "Разумом, - ответила девушка". - "А что такое разум?"
- опросил факих, и девушка отвечала: "Разумов два: разум дарованный и
разум приобретенный..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста тридцатъ девятая ночь
Когда же настала четыреста тридцать девятая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что девушка отвечала: "Разумов два: дарован-
ный и приобретенный. Дарованный разум - это тот, который сотворил Аллах,
великий и славный, чтобы направлять им на правый путь, кого он желает из
рабов своих; а разум приобретенный - это тот, который приобретает муж
образованием и хорошими познаниями".
"Ты хорошо сказала! - молвил факих и затем спросил: - Где находится
разум?" - "Аллах бросает его в сердце, - сказала девушка, - и лучи его
поднимаются в мозг и утверждаются там".
"Хорошо! - молвил факих. - Скажи мне, через что ты узнала о пророке
(да благословит его Аллах и да приветствует!)". И девушка отвечала: "Че-
рез чтение книги Аллаха великого, через знамения, указания, доказа-
тельства и чудеса".
"Хорошо! - молвил факих. - Расскажи мне об обязательных правилах и
твердо стоящих установлениях" [446]. - "Что касается обязательных правил,
- ответила девушка, - то их пять: свидетельство, что нет бога, кроме Ал-
лаха, единого, не имеющего товарищей, и что Мухаммед - его раб и послан-
ник; совершение молитвы; раздача милостыни; пост в Рамадан и паломни-
чество к священному храму Аллаха для тех, кто в состоянии его совершить.
Что же до твердо стоящих установлении, то их четыре ночь, день, солнце и
луна; на них строится жизнь и надежда, и не знает сын Адама, будут ли
они уничтожены с последним сроком".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне, каковы обряды веры?" - "Об-
ряды веры, - ответила девушка, - молитва, милостыня, пост, паломничест-
во, война за веру и воздержание от запретного".
"Хорошо! - молвил факих. - Расскажи мне, с чем ты встаешь на молит-
ву?" - сказал он. И девушка ответила: "С намерением благочестия, призна-
вая власть господа". - "Расскажи мне, - сказал факих, - сколько правил
предписал тебе Аллах выполнить перед тем, как ты встанешь на молитву". И
девушка отвечала: "Совершить очищение, прикрыть срамоту, удалить загряз-
нившиеся одежды, встать на чистом месте, обратиться к кыбле, утвердиться
прямо, иметь благочестивое намерение и произнести возглас запрета: "Ал-
лах велик!"
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне, как ты выходишь из дома тво-
его на молитву?" - "С намерением благочестия", - ответила девушка. "А с
каким намерением ты входишь в мечеть?" - спросил факих, и девушка отве-
тила: "С намерением служить Аллаху". - "А как ты обращаешься к кыбле?" -
спросил факих. "Исполняя три правила и одно установление", - отвечала
девушка.
"Хорошо! - сказал факих. - Скажи мне, каково начало молитвы, что в
ней разрешает от запрета и что налагает запрет?" - "Начало молитвы, -
отвечала девушка, - очищение; налагает запрет возглас запрета: "Аллах
велик!", а разрешает от него пожелание мира после молитвы". - "А что ле-
жит на том, кто оставит молитву?" - спросил факих, и девушка отвечала:
"Говорится в "АсСахыхе: [447] кто оставит молитву нарочно и умышленно, без
оправдания, нет для того доли в исламе..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Ночь, дополняющая до четырехсот сорока
Когда же настала ночь, дополняющая до четырехсот сорока, она сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда девушка произнесла слова
священного предания, факих сказал: "Хорошо! Расскажи мне о молитве - что
это такое?"
И девушка ответила: "Молитва - связь между рабом и господином его, и
в ней десять качеств: она освящает сердце, озаряет лицо, умилостивляет
милосердого, гневит сатану, отвращает беду, избавляет от зла врагов, ум-
ножает милость, отвращает кару, приближает раба к его владыке и удержи-
вает от мерзости и порицаемого. Молитва - одно из необходимых, обяза-
тельных и предписанных правил, и она - столп веры".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне, что есть ключ молитвы?" -
"Малое омовение", - отвечала девушка. "А что есть ключ малого омовения?"
- "Произнесение имени Аллаха". - "А что есть ключ произнесения имени Ал-
лаха?" - "Твердая вера". - "А что есть ключ твердой веры?" - "Упование
на Аллаха", - "А что есть ключ упования на Аллаха?" - "Надежда". - "А
что есть ключ надежды?" - "Повиновение". - "А что есть ключ повинове-
ния?" - "Исповедание единственности Аллаха великого и признание за ним
высшей власти".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне о правилах малого омовения".
И девушка отвечала: "Их шесть, по учению имама аш-Шафии, Мухаммеда ибн
Идриса [448] (да будет доволен им Аллах!): благочестивое намерение при
омовении лица, омовение рук и локтей, обтираиие части головы, омовение
ног и пяток и должный порядок при омовении. А установлении о нем десять:
произнесение имени Аллаха, обмывание рук, прежде чем опустить их в со-
суд, полоскание рта, втягивание воды носом, обтирание всей головы, обти-
рание ушей снаружи и внутри новою водой, промывание густой бороды, про-
мывание пальцев на руках и ногах, обмывание правой стороны раньше левой,
очищение тела трижды и непрерывность в омовении. А окончив омовение,
должно сказать: "Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, единого, не
имеющего товарищей, и что Мухаммед - его раб и посланник! Боже мой, при-
числи меня к кающимся, причисли меня к очищающимся. Слава тебе, боже
мой! Хвалою тебе свидетельствую, что нет господа, кроме тебя, прошу у
тебя прощения и каюсь перед тобою". Приводится в священных преданиях о
пророке (да благословит его Аллах и да приветствует!), что он сказал:
"Кто будет произносить это после каждого омовения, для того откроются
восемь ворот рая, и войдет он через которые хочет".
"Хорошо! - сказал факих. - А если захочет человек совершить омовение,
какие будут подле него ангелы и дьяволы?" И девушка отвечала: "Когда
приготовился человек к омовению и когда он поминает Аллаха великого в
начале омовения, дьяволы убегают от него и получают над ним власти анге-
лы с палаткою из света, у которой четыре веревки, и возле каждой веревки
- ангел, прославляющий Аллаха великого и просящий прощения за человека,
пока тот молчит или поминает Аллаха. Если же он не поминает Аллаха, ве-
ликого, славного, при начале омовения и не молчит, над ним получают
власть дьяволы, и уходят от него ангелы, и сатана нашептывает ему до тех
пор, пока не овладеет им сомнение и не станет омовение его недействи-
тельным. Говорил пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!):
"Правильное омовение прогоняет шайтана и оберегает от несправедливости
султана", и говорил также: "На кого снизойдет беда, а он не совершил
омовения, тот пусть упрекает только самого себя".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне, что должен сделать человек,
когда пробудился он от сна?" - "Когда пробудился человек от сна, - отве-
чала девушка, - пусть вымоет себе руки трижды, прежде чем опустить их в
сосуд".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне о правилах большого омовения
и об установлениях о нем". - "Правила большого омовения, - ответила де-
вушка, - благочестивое намерение и покрытие водой всего тела, то есть
доведение воды до всех волос и всей кожи; что же касается установления о
нем, то прежде него должно совершить малое омовение и растереться и про-
мыть волосы, я по словам некоторых, следует отложить мытье ног до конца
омовения". - "Хорошо!" - сказал факих..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста сорок первая ночь
Когда же настала четыреста сорок первая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что, когда девушка рассказала факиху о правилах
большого омовения и установления о нем, факих оказал: "Хорошо! Расскажи
мне о причинах омовения песком, о его правилах и установлениях о нем". -
"Что касается причин, - ответила девушка, - то их семь: отсутствие воды,
опасение этого, нужда в воде, потеря дороги в пути, болезнь, лубки и ра-
на. А правил его четыре: благочестивое намерение, употребление чистого
песка, обтирание лица и обтирание обеих рук. Что же касается установле-
нии, вот они: произнесение имени Аллаха и омовение правой руки прежде
левой".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне об условиях молитвы, ее стол-
пах и установлениях о ней". - "Что касается условий молитвы, - отвечала
девушка, - то их пять: чистота членов, прикрытие срамоты, наступление
должного времени, известное наверно или предполагаемое обращение в сто-
рону кыблы, стояние на чистом месте. А столпы молитвы: благочестивое на-
мерение, возглас запрета: "Аллах велик!", пребывание стоя, если возмож-
но, и произнесение "Фатихи" [449] (во имя Аллаха, милостивого, милосердо-
го! - один из ее стихов, по учению имама ашШафии). Затем следует совер-
шить поясной поклон, помедлить, выпрямиться, помедлить, пасть ниц, по-
медлить, присесть между двумя падениями ниц, помедлить, произнести пос-
леднее исповедание веры, присев для него и произнося при этом моление о
пророке (да благословит его Аллах и да приветствует!), и возгласить пер-
вое приветствие, и, по словам некоторых, иметь благочестивое намерение о
выходе с молитвы. Что же касается установлении о молитве, то к ним отно-
сятся: азаи, икама [450], поднятие рук при возгласе запрета: "Аллах ве-
лик!", вступительное моление, охранительный возглас и возглас: "Аминь!",
чтение какой-нибудь суры после "Фатихи", возгласы: "Аллах велик!" при
переменах положения, слова: "Да услышит Аллах тех, кто его хвалит! Гос-
поди наш, хвала тебе!" и громкая речь в своем месте, и тихая речь в сво-
ем месте, и первое исповедание, для которого следует сесть, и включение
в него молитвы о пророке (да благословит его Аллах и да приветствует!),
и молитва о семействе его при последнем исповедании и второе при-
ветствие".
"Хорошо! Скажи мне, с чего полагается подать на бедных?" - сказал фа-
ких. И девушка отвечала: "С золота, с серебра, с верблюдов, коров, овец,
пшеницы, ячменя, проса, дурры, бобов, гороха, риса, изюма и фиников". -
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне, с какого количества золота бе-
рется подать на бедных?" И девушка отвечала: "Нет подати с того, что
меньше двадцати мискалей, а если дойдет до двадцати, то с них полагается
полмискаля и с того, что больше - по такому же расчету". - "Расскажи
мне, с какого количества серебра полагается подать?" - сказал факих. И
девушка отвечала: "Нет подати с того, что меньше двухсот дирхемов, и ес-
ли дойдет до двухсот, то с них полагается пять дирхемов, а с того, что
больше, - по такому же расчету". - "Хорошо! Расскажи мне, со скольких
верблюдов полагается подать?" - сказал факих. И девушка отвечала: "С
каждых пяти - одна овца, до двадцати пяти, а с двадцати пяти - годовалая
верблюдица". - "Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне, со скольких овец
полагается подать?" - "Когда дойдет до сорока, с них одна овца", - отве-
чала девушка.
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне о посте [451] и его правилах".
И девушка отвечала: "Правила поста: благочестивое намерение и воздержа-
ние от еды, питья, совокупления и намеренной рвоты, и пост обязателен
для всякого совершеннолетнего, который свободен от месячных или послеро-
довых очищений. Он обязателен с той минуты, как увидят новый месяц или
услышат об этом со слов очевидца, чья правдивость запала в сердце слыша-
щего. И одно из обязательных условий поста - принятие благочестивого на-
мерения каждую ночь. Что же касается до установлении о посте, то должно
ускорять разговение, откладывать предрассветную трапезу и воздерживаться
от разговора, кроме слов о добре, поминания Аллаха и чтения Корана". -
"Хорошо! Расскажи мне, что не делает поста недействительным?" - сказал
факих. И девушка отвечала: "Натирание жиром, употребление сурьмы, прог-
латывание дорожной пыли и слюны, истечение семени при поллюции или от
взгляда на постороннюю женщину, кровопускание и употребление пиявок -
это не делает поста недействительным".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне о молитве в оба праздника"
[452]. - "Два раката, - они установлены сунной, - без азана и икамы, - от-
вечала девушка, - но молящийся говорит: "На соборную молитву!" - и про-
износит: "Аллах велик!" - при первом ракате семь раз, кроме запрети-
тельного возгласа, а при втором - таять раз, кроме возгласа при встава-
нии; это по учению имама аш-Шафии (да помилует его великий Аллах!), - и
молящийся произносит исповедание веры..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Четыреста сорок вторая ночь
Когда же настала четыреста сорок вторая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что, когда девушка рассказала факиху о молитве
в оба праздника, факдх сказал: "Хорошо! Расскажи мне о молитве при зат-
мении солнца и затмении луны". И девушка отвечала: "Два раката, безазана
и икамы; при каждом ракате молящийся дважды выпрямляется, делает два
поклона и дважды падает ниц, и садится и произносит исповедание веры и
возглас привета". - "Хорошо! Расскажи мне про молитву о дожде", - сказал
факих. И девушка отвечала: "Два раката, без азана и икамы; имам произно-
сит исповедание веры и возглас привета, затем говорит проповедь и просит
прошения у Аллаха великого в том месте, где произносится возглас: "Аллах
велик!" - в проповедях на оба праздника, и переворачивает свой плащ, об-
ращая его верхней частью (вниз, и взывает к Аллаху и умоляет". - "Хоро-
шо! - сказал факих. - Расскажи мне о непарной молитве". - "В непарной
молитве, - ответила девушка, - самое меньшее - один ракат, а самое
большее - одиннадцать". - "Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне о мо-
литве на заре". - "В молитве на заре, - отвечала девушка, - самое
меньшее - два раката, а самое большее - двенадцать ракатов".
"Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне об отшельничестве". - "Оно
является установлением, - отвечала девушка". - "А каковы его условия?" -
спросил факих, и девушка сказала: "Питать благочестивое намерение, не
выходить из мечети иначе как при нужде, не прикасаться к женщинам, пос-
титься и воздерживаться от речи".
"Хорошо! Расскажи мне, когда обязательно паломничество?" - сказал фа-
ких. И девушка отвечала: "Когда человек достиг зрелости, находится в
полном разуме, исповедует ислам и в состоянии совершить паломничество, и
оно обязательно в жизни один раз, раньше смерти". - "Каковы правила па-
ломничества?" - спросил факих. И девушка отвечала: "Наложение на себя
запрета, остановка на Арафате, круговой обход, бег и бритье или укороче-
ние волос". - "А каковы правила посещения?" - спросил факих. И девушка
отвечала: "Наложение запрета, круговой обход и бег". - "Каковы правила
наложения запрета?" - спросил факих. И девушка отвечала: "Снятие с себя
сшитой одежды, отказ от благовоний, прекращение бритья головы, стрижки
ногтей, убиения дичи и сношений". - "А каковы установления о паломни-
честве?" - спросил факих. И девушка отвечала: "Возглас: "Я здесь!", кру-
говой обход по прибытии, прощальный обход, ночевка в аль-Муздалифе и в
Мина и бросание камешков" [453].
"Хорошо! - сказал факих. - А что такое война за веру и каковы ее ос-
новы?" - "Основы ее, - отвечала девушка, - нападение на нас неверных,
наличие имама и военного снаряжения и твердость при встрече с врагом, а
установление о ней предписывает побуждать к бою по слову его (велик
он!): "О пророк, побуждай правоверных к бою!"
"Хорошо! Расскажи мне о правилах торговли и установлениях о ней", -
сказал факих. И девушка отвечала: "Правила торговли - предложение про-
дать и согласие купить, и чтобы продаваемое было во власти продающего, а
покупатель мог бы получить его, а также отказ от лихвы". - "А каковы ус-
тановления о торговле?" - спросил факих. И девушка ответила: "Право от-
каза от сделки и выбора. Торгующиеся могут выбирать, пока они не разош-
лись". - "Хорошо! - сказал факих. - Расскажи мне о вещах, которые нельзя
обменивать друг на друга". И девушка отвечала: "Я запомнила об этом вер-
ное предание со слов Нафи, ссылавшегося на посланника божьего (да бла-
гословит его Аллах и да приветствует!), который запретил обменивать су-
хие финики на свежие и свежие фиги на сухие, и вяленое мясо на свежее, и
сливочное масло на топленое, и все, что принадлежит к одному роду и
съедобно, нельзя обменивать одно на другое".
И когда факих услышал слова девушки, он понял, что она остроумна,
проницательна, сообразительна и сведуща в законоведении, преданиях, тол-
ковании Корана и прочем, и сказал про себя: "Мне обязательно надо ее пе-
рехитрить и одолеть ее в приемной зале повелителя правоверных!"
"О девушка, - спросил он ее, - что значит слово "вуду" в обычном язы-
ке?" - "Слово "вуду" в обычном языке значит "чистота" и "освобождение от
грязи", - отвечала девушка. "А что значит в обычном языке слово "са-
лат"?" - "Пожелание блага". - "А что значит в обычном языке слово
"гусль"?" - "Очищение". - "А что значит в обычном языке "саум"?" - "Воз-
держание". - "А что значит в обычном языке "закат"? - "Прибавление". -
"А что значит в обычном языке "хаджж"?" - "Стремление к цели". - "А что |
