Рассказ о пятом путешествии
Сказка о Синдбаде-мореходе

   Знайте, о братья мои, что, вернувшись из  четвертого  путешествия,  я
погрузился в веселье, радости и развлечения и забыл обо всем, что  испы-
тал, что со мной случилось и что я вытерпел, так сильно я радовался  на-
живе, прибыли и доходу. И душа моя подговорила меня  попутешествовать  и
посмотреть на чужие страны и острова, и я поднялся и решился на  это  и,
купив роскошные товары, подходящие для моря, и связав тюки, вышел из го-
рода Багдада и отправился в город Басру. И я стал  ходить  по  берегу  и
увидел большой, высокий и прекрасный корабль, и он мне понравился,  и  я
купил его (а снаряжение его было новое) и нанял капитана  и  матросов  и
оставил моих рабов и слуг надзирать за ними. Я сложил на корабль мои тю-
ки, и ко мне пришло несколько купцов, и они сложили свои тюки на мой ко-
рабль и дали мне плату, и мы поехали до крайности веселые  и  довольные,
радуясь надежде на благополучие и наживу.
   И мы ехали с одного острова на другой и из одного моря в другое, смо-
тря на  острова  и страны, и выходили на сушу и продавали и покупали,  и
продолжали мы ехать таким образом, пока однажды не достигли большого ос-
трова, лишенного обитателей, где никого не было, и был этот остров разо-
рен и пустынен. И на острове стоял большой белый купол огромного объема,
и мы вышли посмотреть на него, и вдруг видим - это большое яйцо рухха. И
когда купцы подошли к нему и посмотрели на него (а они не знали, что это
яйцо рухха), они стали бить его камнями,  и яйцо разбилось, и оттуда вы-
текло много  воды. И  из яйца показался птенец рухха,  и его вытащили из
яйца и  извлекли  оттуда и зарезали, и получили от него много мяса;  а я
был на корабле, и они меня не осведомили о том, что сделали.
   И один из едущих сказал мне. "О господин, встань и  посмотри  на  это
яйцо, которое ты принял за купол". И я поднялся, чтобы посмотреть на не-
го, и увидел, что купцы бьют по яйцу. "Не делайте этого, - крикнул я им,
- появится птица рухх и разобьет наш корабль и погубит нас!" Но  они  не
послушались моих слов. И когда это было так, солнце  вдруг  скрылось,  и
день потемнел, и над нами появилось облако, затмившее воздух. И мы  под-
няли головы, смотря на то, что встало между нами и солнцем, - и увидали,
что это крылья рухха загородили от нас солнечный свет, и  воздух  потем-
нел. А когда прилетел рухх, он увидел, что его яйцо разбито, и  закричал
на нас, и прилетела его подруга, и обе птицы стали кружить над  кораблем
и кричать на нас голосом громче грома. И я закричал капитану и  матросам
и сказал им: "Отвяжите корабль и ищите спасения, пока мы не погибли!"  И
капитан поспешил и, когда купцы взошли на корабль, отвязал его, и мы по-
ехали вдоль острова.
   И, увидев, что мы поплыли по морю, рухх скрылся на некоторое время; и
мы поплыли дальше и ускоряли ход корабля, желая спастись от птиц и выйти
из их земли; но вдруг птицы последовали за нами и приблизились к нам,  и
в лапах у каждой было по большому камню с горы. И рухх  сбросил  на  нас
камень, который был у него, но капитан отвел корабль в сторону, и камень
немного не попал в него и упал в море. И  корабль  начал  подниматься  и
опускаться (с такой силой упал камень в море), и мы увидели морское  дно
из-за силы его удара.
   А потом подруга рухха бросила в нас камень, который был с нею  (а  он
был меньше первого), и камень упал,  по  предопределенному  велению,  на
корму корабля и разбил его, и руль разлетелся на двадцать кусков. И все,
что было на корабле, утонуло в море, а я стал искать спасения, ради сла-
дости жизни, и Аллах великий послал мне доску из корабельных досок, и  я
уцепился за нее и сел и принялся грести ногами, и ветер и волны помогали
мне двигаться. А корабль потонул близ одного острова,  посреди  моря,  и
бросила меня судьба, по изволению Аллаха великого, к этому острову; и  я
выбрался на него, будучи при последнем вздохе и в положении мертвого,  -
такую сильную перенес я усталость, утомление, голод и жажду.
   И я пролежал на берегу моря некоторое время, пока душа моя не  отдох-
нула и сердце не успокоилось, а затем я пошел по острову и  увидел,  что
он подобен саду из райских садов: деревья на нем зеленели, каналы разли-
вались, и птицы щебетали и прославляли того, кому принадлежат величие  и
вечность.
   И было на этом острове много деревьев и плодов и разных цветов;  и  я
ел эти плоды, пока не насытился, и пил из этих каналов, пока не напился,
и тогда я воздал хвалу Аллаху великому и прославил его за это..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот пятьдесят седьмая ночь

   Когда же настала пятьсот пятьдесят седьмая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход, выйдя после кораблекру-
шения на остров, поел там плодов и напился из ручьев и восхвалил  Аллаха
великого и прославил его.
   "И я просидел таким образом на острове, - говорил Синдбад, - пока  не
наступил вечер и не пришла ночь, и тогда я поднялся, словно  убитый,  от
охватившей меня усталости и страха, и не слышал я на этом острове голоса
и никого на нем не видел. И я пролежал на острове до утра, а затем встал
на ноги и начал ходить между деревьями.
   И я увидел оросительный колодец у ручья с текучей водой, а около него
сидел красивый старик, и был этот  старик  покрыт  плащом  из  древесных
листьев. И я сказал про себя: "Может быть, этот старик вышел на  остров,
и он из числа утопавших, с которыми разбился  корабль?"и  приблизился  к
старику и приветствовал его; а он ответил на мое приветствие  знаками  и
ничего не сказал. "О старец, - спросил я его, - почему ты сидишь в  этом
месте?" И старец горестно покачал головой и сделал мне знак рукой, желая
сказать: "Подними меня на шею и перенеси отсюда на другую сторону колод-
ца". И я сказал про себя: "Сделаю этому человеку милость и перенесу  его
туда, куда он хочет: может быть, мне достанется за это награда".
   И я подошел к старику и поднял его на плечи и пришел  к  тому  месту,
которое он мне указал, а потом я сказал ему: "Сходи не торопясь"; но  он
не сошел с моих плеч и обвил мою шею ногами. И посмотрел я на его ноги и
увидел, что они черные и жесткие, как буйволова кожа.
   И я испугался и хотел сбросить старика с плеч, но он уцепился за  мою
шею ногами и стал меня душить, так что мир почернел перед моим лицом,  и
я потерял сознание и упал на землю, покрытый беспамятством, точно  мерт-
вый. И старик поднял ноги и стал бить меня по спине и по плечам, и я по-
чувствовал сильную боль и поднялся на ноги, а старик все сидел у меня на
плечах, и я устал от него.
   И он сделал мне знак рукой: "Пойди к деревьям с самыми лучшими плода-
ми!" И если я его не слушался, он наносил мне ногами удары, сильнее, чем
удары бичом, и все время делал мне знаки рукой, указывая место, куда  он
хотел идти, а я ходил с ним. И если я медлил или  задерживался,  он  бил
меня, и я был у него точно в плену.
   И мы вошли в рощу посреди острова, и старик мочился и  испражнялся  у
меня на плечах и не сходил с них ни днем, ни ночью,  а  когда  он  хотел
спать, то обвивал мне шею ногами и немного спал, а  потом  поднимался  и
бил мена. И я поспешно вставал и не мог его ослушаться, так много  я  от
него вытерпел, и только упрекал себя за то, чnо его понес и пожалел.
   И я жил таким образом, испытывая сильнейшую усталость, и говорил  се-
бе: "Я сделал ему добро, и обернулось оно на меня злом. Клянусь Аллахом,
я во всю жизнь больше не сделаю никому добра!" - и просил смерти у Алла-
ха великого каждый час и каждую минуту, так велико было мое утомление  и
усталость. И я провел таким образом некоторое время; но  вот  однажды  я
пришел со стариком в одно место на острове и увидел там множество  тыкв,
среди которых было много высохших. И я взял одну  большую  сухую  тыкву,
вскрыл ее сверху и вычистил, а потом я пошел с ней к виноградной лозе  и
наполнил ее виноградом, и заткнул отверстие, и, положив тыкву на солнце,
оставил ее на несколько дней, пока виноград не превратился в чистое  ви-
но. И я стал каждый день пить его, чтобы помочь себе этим против утомле-
ния из-за этого зловредного шайтана, и всякий раз, как я пьянел от вина,
моя решимость крепла. И старик увидел меня однажды, когда я пил, и  сде-
лал мне знак рукой, спрашивая: "Что это?" И я ответил:  "Это  прекрасная
вещь, она укрепляет сердце и развлекает ум". И я стал бегать  и  плясать
со стариком между деревьями, и овладела мной веселость из-за  опьянения,
и принялся я хлопать в ладоши и петь и веселиться. И, увидав меня в  та-
ком состоянии, старик сделал мне знак подать ему тыкву,  чтобы  он  тоже
мог из нее выпить, и я побоялся его и отдал ему тыкву, и  он  выпил  то,
что там оставалось, и бросил ее на землю.
   И овладело им веселье, и он стал ерзать у меня на плечах, а затем  он
охмелел и погрузился в опьянение, и все его члены и  суставы  расслабли,
так что он стал качаться у меня на плечах.  И  когда  я  понял,  что  он
опьянел и исчез из мира, я протянул руку к его ногам и отцепил их от мо-
ей шеи, а затем я нагнулся к земле и сел и сбросил его на землю..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот пятьдесят восьмая ночь

   Когда же настала пятьсот пятьдесят восьмая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Синдбад мореход сбросил шайтана со своих
плеч землю. "И мне не верилось, - говорил Синдбад, - что  я  освободился
от избавился от того положения, в котором я был.
   И я испугался, что старик очнется от хмеля и будет меня обижать, и  я
взял большой камень, лежавший между деревьями,  и,  подойдя  к  старику,
ударил его по голове, когда он спал, и кровь его смешалась с мясом, и он
был убит (да не будет над ним милость Аллаха!). А потом я стал ходить по
острову, и мой ум отдохнул, и я пришел к тому месту на берегу моря,  где
был раньше. И я прожил на этом острове некоторое время, питаясь его пло-
дами и утоляя жажду из ручьев, и высматривал корабль, который прошел  бы
мимо. И вот однажды я сидел и думал о том, что со мной случилось и какие
произошли со мной дела, и говорил про себя: "Посмотрим, сохранит ли меня
Аллах целым и вернусь ли я в мои страны  и  встречусь  ли  с  родными  и
друзьями". И вдруг показался корабль посреди ревущего моря,  где  бились
волны, и шел до тех пор, пока не пристал к этому острову.
   И путники сошли с корабля на остров, и я подошел к ним; и, увидев ме-
ня, они все поспешно приблизились ко мне и собрались вокруг меня и стали
расспрашивать меня, что со мной и почему я прибыл на этот  остров;  и  я
рассказал им о моем деле и о том, что со мной случилось, и они удивились
этому до крайней степени и сказали: "Тот человек, который сидел  у  тебя
на плечах, называется шейхом моря, и никто из тех, кто попадал  под  его
ноги, не спасся, кроме тебя. Да будет же слава Аллаху за твое спасение!"
   И затем они принесли мне кое-какой еды, и я ел, пока не насытился,  и
мне дали одежду, которую я надел и прикрыл ею срамоту; а потом они взяли
меня с собой на корабль, и мы ехали дни и ночи. И судьба бросила  нас  к
городу с высокими постройками, где все дома выходили на море, -  а  этот
город назывался городом обезьян, и когда наступала ночь,  люди,  которые
жили в этом городе, выходили из ворот, ведших в морю, садились в лодки и
на корабли и ночевали в море, боясь, что обезьяны спустятся к ним  ночью
с гор.
   И я вышел посмотреть на этот город, и корабль ушел, а я не знал  это-
го; и я стал раскаиваться, что вышел в этот город, и вспомнил моих това-
рищей и все то, что случилось со мной из-за обезьян в первый и во в  го-
рой раз.
   И я сидел печальный и плакал; и подошел ко  мне  человек  из  жителей
этой страны и сказал мне: "О господин, ты как будто чужой  в  этих  зем-
лях?" - "Да, - ответил я ему, - я чужестранец и бедняк. Я был на  кораб-
ле, который пристал к этому берегу, и сошел с него, чтобы посмотреть  на
город, и, вернувшись, не увидел корабля". - "Поднимайся, -  сказал  этот
человек, - идем с нами и садись в лодку. Если ты будешь сидеть в  городе
ночью, обезьяны погубят тебя". - "Слушаю и повинуюсь!" - сказал  я  и  в
тот же час и минуту поднялся и сел в лодку с людьми, и они  оттолкнулись
от суши и удалились от берега на милю. И они провели так ночь, и я вмес-
те с ними, а когда наступило утро, они вернулись на лодке " город и выш-
ли, и каждый из них пошел по своему делу, - таков был их неизменный обы-
чай. Ко всякому, кто задерживался ночью в городе, приходили  обезьяны  и
губили его, а днем обезьяны уходили за город. И они питались  плодами  в
садах и спали на горах до вечерней поры и потом возвращались в город,  и
этот город находился " отдаленнейших странах чернокожих.
   Вот одна из самых удивительных вещей, что случилась со  мной  в  этом
городе. Один человек из тех, с кем я провел ночь в лодке, сказал мне: "О
господин, ты чужой в этих землях, знаешь ли ты ремесло, которым  мог  бы
заняться?" - "Нет, клянусь Аллахом, о брат мой, у меня нет ремесла, и  я
не умею ничего делать, - ответил я. - Я только купец, обладатель денег и
богатства, и  у  меня  был  царственный  корабль,  нагруженный  большими
деньгами и товарами, и он разбился в море, и потонуло все, что там было,
и я спасся от потопления только по изволению Аллаха.  Аллах  послал  мне
кусок доски, на которую я сел, и это было причиной того, что я спасся от
потопления". И этот человек встал и принес мне мешок из хлопчатой бумаги
и сказал: "Возьми этот мешок и наполни его голышами и  выходи  с  толпой
городских жителей, а я сведу тебя с ними и поручу им о тебе  заботиться.
Делай то же, что они делают, и, может быть, ты  заработаешь  что-нибудь,
что тебе поможет уехать и вернуться в твою страну".
   И потом этот человек взял меня и вывел за город, и я набрал маленьких
камешков голышей и наполнил ими мешок; и вдруг я вижу, толпа выходит  из
города. И этот человек свел меня с ними и поручил меня им и сказал:
   "Он чужестранец, возьмите его с собой и научите его подбирать;  может
быть, он что-нибудь заработает, чтобы прокормиться, а вам будет  награда
и воздаяние"; и они сказали: "Слушаем и повинуемся!" - и  приветствовали
меня и взяли меня с собой, и у каждого из них был мешок, такой же как  у
меня, полный голышей. И мы шли до тех пор, пока не достигли широкой  до-
лины, где было много высоких деревьев, на которые никто не мог влезть, и
в этой долине было много обезьян, и, увидав нас, эти обезьяны убежали  и
забрались на деревья. И люди стали бросать в  обезьян  камнями,  которые
были у них в мешках, а обезьяны рвали с деревьев плоды и бросали  ими  в
этих людей.
   И я посмотрел на плоды, которые бросали обезьяны, и вдруг вижу -  это
индийские орехи. И, увидев, что делают эти люди, я выбрал большое  дере-
во, на котором было много обезьян, и, подойдя к нему, стал бросать в них
камнями, а обезьяны начали рвать орехи и бросать в меня ими, и я собирал
их, как делали другие люди; и не вышли еще все камни в моем мешке, как я
уже набрал много орехов. А окончив свою работу, люди собрали все то, что
у них было, и каждый из них понес, сколько мог, а затем мы  вернулись  в
город в течение оставшегося дня, и я пришел к тому человеку, моему  дру-
гу, который свел меня с людьми, и отдал ему все, что я собрал, и  побла-
годарил его за милость. "Возьми это, - сказал  он  мне,  -  и  продай  и
пользуйся ценой этого". И он дал мне ключ от одного помещения в его доме
и сказал: "Сложи в этом месте те орехи, которые у тебя остались, и выхо-
ди каждый день с людьми, как ты вышел сегодня, и из тех орехов,  которые
ты будешь приносить, отбирай дурные и продавай и пользуйся их  ценой,  а
остальные храни в этом месте: может быть, ты наберешь столько,  что  это
поможет тебе уехать". - "Награда тебе от Аллаха великого!"  -  оказал  я
ему.
   И я стал делать так, как он мне говорил, и каждый день я наполнял ме-
шок камнями и выходил с людьми и делал так, как они делали, и люди стали
обо мне заботиться и указывали мне деревья, на которых было  много  пло-
дов.
   И я провел так некоторое время, и у меня скопилось много хороших  ин-
дийских орехов, и я продал множество их и выручил за них много  денег  и
стал покупать все, что я видел и что приходилось мне по сердцу; и  время
мое было безоблачно, и везде в городе мне была удача и я продолжал  жить
таким образом.
   И однажды я стоял у берега моря, и вдруг подошел к городу  корабль  и
пристал к берегу, и на корабле были купцы с товарами, и они стали прода-
вать и покупать индийские орехи и другое, и я пошел к моему другу, и ос-
ведомил его о прибытии корабля, и сказал ему, что я хочу  уехать  в  мою
страну. "Решение принадлежит тебе", - сказал он. И я простился с  ним  и
поблагодарил его за его милость ко мне, а потом я пришел  к  кораблю  и,
встретившись с капитаном, нанял у него корабль, сложил в него все бывшие
у меня орехи и прочее, и корабль отправился..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот пятьдесят девятая ночь

   Когда же настала пятьсот пятьдесят девятая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что ночь Синдбад-мореход сошел в городе обе-
зьян на корабль и захватил бывшие у него индийские орехи и прочее и  на-
нял корабль у капитана. "И корабль отправился в этот же день, -  говорил
он, - и мы ехали от острова к острову и из моря в море, и на всяком ост-
рове, где мы приставали, я продавал орехи и выменивал их,  и  Аллах  дал
мне взамен больше, чем то, что у меня было и пропало.
   И мы проходили мимо одного острова, где были корица и перец,  и  люди
рассказывали нам, что они видели на каждой грозди  перца  большой  лист,
который давал ему тень и защищал его от дождя, когда шел дождь, а  когда
дождь переставал, лист отгибался от грозди и повисал сбоку. И я  взял  с
собой с этого острова много перца и корицы в обмен на орехи.
   И мы проходили мимо острова аль-Асират (а это тот остров, на  котором
растет камарское алоэ), и после него мимо другого острова,  по  которому
нужно идти пять дней и там растет китайское алоэ, которое лучше  камарс-
кого. Жители этого острова хуже по образу жизни и по  вере,  чем  жители
острова камарского алоэ: они любят развратничать и пьют вино и не  знают
азана и свершения молитвы.
   А после этого мы подъехали к жемчужным ловлям, и  я  дал  ныряльщикам
несколько индийских орехов и сказал им: "Нырните мне на счастье и на мою
долю!" И они нырнули в заводь и вытащили много больших и дорогих  жемчу-
жин и сказали мне: "О господин наш, клянемся Аллахом, твоя доля счастли-
вая".
   И я взял все, что они вытащили, на корабль, и мы поплыли, с благосло-
вения Аллаха великого, и плыли до тех пор, пока не прибыли в Басру. И  я
вышел в город и оставался там некоторое время, а потом я отправился  от-
туда в город Багдад, и вошел в свой квартал, и пришел к  себе  домой,  и
приветствовал моих родных и друзей, и они поздравляли меня со спасением.
И я сложил в кладовые все товары и вещи, которые были со  мной,  и  одел
сирот и вдов и раздавал милостыню и одарял моих родных, друзей  и  люби-
мых. И Аллах дал мне взамен в четыре раза больше, чем у меня пропало.
   И я забыл обо всем, что со мной случилось, и о перенесенной мной  ус-
талости из-за великой прибыли и дохода и  вернулся  к  тому,  что  делал
раньше, дружа и общаясь с людьми. Вот самое удивительное, что  случилось
со мной в пятом путешествии, а теперь ужинайте".
   Когда же кончили ужинать,  Синдбад-мореход  приказал  выдать  Синдба-
ду-носильщику сто мискалей золота, и тот взял их и  ушел,  дивясь  таким
делам. И Синдбад-носильщик провел ночь в своем доме, а  когда  наступило
утро, он поднялся и совершил утреннюю молитву и пошел, и  пришел  в  дом
Синдбада-морехода. Войдя к нему, он пожелал ему доброго  утра,  и  Синд-
бад-мореход велел ему сесть, и носильщик сидел возле него и все время  с
ним разговаривал, пока не пришли остальные его друзья. И они  поговорили
и расставили столы и стали есть, пить и  наслаждаться  и  веселиться,  и
Синдбад-мореход начал им рассказывать о шестом путешествии.